– Я не нахожу ни красоты, ни радости в надсадных воплях твоего радио, – проворчал Адам.
Стелла рассмеялась.
– Вовсе не в нём причина твоего плохого настроения. Но почему ты его не выключишь?
Адам встал и выключил звук. В нём боролись злость и желание. В конце концов, он сбросил с себя личину профессора, превратившись в примитивного самца. Он порывисто обнял Стеллу, крепко прижав к себе. Она не сопротивлялась, её дыхание участилось, взгляд затуманился. Обоими, мужчиной и женщиной, овладела животная страсть. Прошлое, настоящее и будущее слились в одно трепетное мгновение. Адам понёс, скорее, поволок её к постели.
Динь-дон! Динь-дон! Динь-дон!
Сигнал, созывающий пассажиров на обед, разрушил волшебные чары. Следом раздался стук в дверь. Адам сразу отпустил Стеллу, и, словно испуганный мальчишка, которого застигли врасплох, быстро отошел от неё.
Усмешка промелькнула в зелёных глазах Стеллы. Она лениво подняла свою золотистую голову с подушки и сухо заметила:
– Немцы правы. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Этот орган для него важнее сердца…
Адам покраснел и затрясся от возмущения. Потом механически поправил галстук. Стелла так же безмятежно, как и тогда, в спальне Наполеона, оправила своё платье.
В дверь снова постучали.
– Войдите, – приказала Стелла.
Появился Феликс, на лице которого играла обычная дерзкая улыбка.
Адам, не сказав ни слова, вышел из каюты, с силой захлопнув за собой дверь. Однако на полпути к себе он вдруг осознал всю нелепость своего поведения, и повернул обратно. Когда он постучал в дверь Стеллы, ответа не последовало. Он попытался повернуть ручку, но дверь была заперта. Показалось ему, или из каюты до него действительно донёсся приглушенный смех? Может, разыгралось воображение?
Он вернулся к себе, раздражённый до крайности. Определенно, ему не удалось продемонстрировать мужское превосходство. Стелла абсолютно неправильно истолковала его поведение. Мёбиус прав! Все женщины слабоумные!
Адам решил, что в нынешнем настроении ему не следует идти на обед. Чтобы отвлечься, он попытался почитать Мёбиуса, но буквы прыгали у него перед глазами.
Он разделся и долго стоял под душем. Ледяная вода освежила его, пробудив аппетит. Адам пришёл в ресторан – последним – и в одиночестве проглотил свой обед. Потом поднялся на палубу, надеясь, что свежий бриз развеет плохое настроение. Завернув за угол, он увидел Стеллу, удобно устроившуюся в кресле. Она приветливо улыбнулась ему. Адам присел рядом, бормоча извинения за поспешный уход.
– Не надо ничего объяснять, – прервала она его. – Твоя реакция была вполне естественной. Голод у самцов – не только у людей – сильнее любовного влечения…
– Но ты не так меня поняла…
Стелла отмахнулась от его возражений.
– Один мой знакомый, молодой учёный, провел интересный эксперимент на крысах. Шестерых самцов он не кормил, и не пускал к ним самок. Затем он поместил в смежную клетку еду и шесть самок. Когда он открыл перегородку между клетками, самцы кинулись туда. Пять набросились на пищу, и лишь один предпочел самку. Тогда мой знакомый повторил эксперимент, но уже наоборот, с самками. Так вот, пять из шести кинулись к самцам! Лишь одна предпочла пищу сексу. Большинство мужчин ведут себя так же, как крысы-самцы…
Адам вымученно улыбнулся.
– Забавно, – выдавил он, чувствуя себя уязвленным.
Стелла жестом подозвала Ван Нордхайма, который как раз проходил мимо, и повторила ему свой анекдот. Толстый голландец попытался вступиться за честь мужского племени.
– Эксперимент, – заметил он, – доказывает лишь то, что мужские особи интересуются многими другими вещами, помимо секса.
Стелла, извинившись, откланялась.
– Я устала. Пойду в каюту, отдохну.
Мужчины прогуливались по палубе.
– Мой юный друг, – начал Ван Нордхайм, – я в течение некоторого времени наблюдаю за Вами и Стеллой. Очевидно, что она играет с Вами. Почему бы Вам не отплатить ей тем же? Здесь, на корабле, много других женщин. Может, Стелла станет больше ценить Вас, если Вы перестанете бегать за ней, как собачонка?
– Возможно, Вы правы, но…
В этот момент рядом с ними оказалась Ирма Ривингтон, разведённая зрелая красотка. Она подавала знаки Ван Нордхайму.
– Освальд! Освальд, дорогой…
Мужчины остановились. Миссис Ривингтон подошла и заговорила, обращаясь исключительно к химику, но при этом бросая пылкие взоры на Адама. Ван Нордхайм, понимающе улыбнулся, извинился и ушёл. Адам, полный решимости последовать совету голландца, присел рядом с соблазнительницей.
В этот день он больше не говорил со Стеллой. Он не зашёл к ней выпить коктейль, как у них было заведено, но вместо этого напропалую флиртовал с миссис Ривингтон в баре. Польщённая вниманием, Ирма охотно принимала ухаживания. Когда в баре появилась Стелла под руку с Ван Нордхаймом, Адам нарочито интимно накрыл руку Ирмы своей. Стелла, видимо, не обратила внимания на этот жест, но приветливо помахала рукой Адаму и его спутнице. Она села с голландцем за стойкой, спиной к ним, однако Адам знал, что она может видеть каждое его движение в большом зеркале на стене.
