Захваченный представлением, устроенным Стеллой, Адам вновь отхлебнул из стакана.
– Тогда я ещё не замечала тупой жестокости в его глазах. Вся эта телесная мощь скрывала отсутствие других качеств, без которых ни один мужчина не сможет удержать женщину, по крайней мере, на долгое время.
«На что она намекает? – подумал Адам. – Может, пытается преподать ему урок любви?»
– Однако все это я поняла уже потом, – продолжала Стелла. – Когда я впервые увидела его, меня словно током ударило. Сердце учащённо забилось. Любопытство, желание, нежность охватили меня с головы до ног. Это была любовь с первого взгляда.
Стелла говорила с таким увлечением, что на какой-то миг Адам почти поверил ей.
– Я не хотела начинать войну против этого героя. Я желала быть побеждённой им, и послала сказать Гераклу, что готова немедленно принять его во дворце. Женщинам я приказала быть наготове, если мои планы не осуществятся.
Он решительно вошел в мои покои. С его плеч ниспадала львиная шкура, на губах играла вызывающая улыбка. Я чувствовала себя, как влюблённая девчонка.
– Мы будем сражаться, и мы победим! – проревел он.
Звук его голоса потряс мой дворец.
– Тебе не нужно сражаться, ты и так – победитель, – нежно ответила я.
Он недоумённо уставился на меня. Я медленно развязала пояс и прошептала: «Он твой».
Он жадно схватил пояс мощными руками. Дальше не было произнесено ни слова. Мои ноги ослабели. Грудь бурно вздымалась. Мои одежды упали. Геракл привлек меня к себе. Я прильнула к его губам; они были красными и сладкими, как истекающий соком гранат. Он поднял меня и бросил на ложе. Мускулистые руки крепко обвились вокруг меня. Я чувствовала на щеке его горячее дыхание. Он покрыл меня жаркими поцелуями. Охваченная любовной лихорадкой, я ожидала чуда, но чуда не произошло.
– Почему? – робко спросил Адам.
– Геракл был груб, – резко ответила Стелла. – Тупая скотина, неспособная на высокие чувства. Он был заурядным самцом, хоть и обладающим силой пятидесяти обычных мужчин.
– Понятно, – пробормотал Адам.
– Пятьдесят умножить на ноль – всё равно будет ноль, – сердито продолжала Стелла. – Получив своё, Геракл уснул, громко храпя рядом со мной. Утром его страсть проснулась вновь. Он схватил меня. Я попыталась сопротивляться. Он одолел меня. Но я не испытывала никакого возбуждения…
– Геракл почувствовал твоё разочарование? – спросил Адам, чтобы хоть что-то сказать.
Стелла кивнула.
– Хотя он не был чуткой натурой, но понял, что его объятия не пробуждают во мне никаких чувств. Он поднялся и накинул львиную шкуру. Его лицо покраснело от досады. В ярости он задел плечом массивную колонну, поддерживающую потолок. Весь дом задрожал. Он бы разрушил весь дворец, если бы я его не остановила. «Геракл, неужели ты должен разрушать всё, к чему прикасаешься?» – спросила я с негодованием.
Не говоря ни слова, он схватил мой драгоценный пояс и стремительно вышел из комнаты. К счастью, ещё ночью я заменила настоящий пояс подделкой. Она тоже была блестящей, но не обладала никакой волшебной силой.
Стелла поднялась, подошла к Адаму и присела на ручку его кресла.
– Теперь ты понимаешь, – мягко сказала она, – почему Геркулесовы столбы не впечатляют меня?
– Так или иначе, он воздвиг себе внушительный памятник.
Стелла улыбнулась.
– У меня этот памятник не пробуждает никаких приятных воспоминаний…
Адам взглянул на часы. Время было позднее.
– Пожалуй, мне пора, – пробормотал он и сухо пожелал Стелле спокойной ночи.
Дверь её спальни была открыта. На кресле около кровати лежал пояс. Он был украшен жемчугом, и от него исходило синеватое свечение.
«Наверно, этот пояс и вдохновил её придумать эту историю», – подумал Адам.
АБСУРДНАЯ история, рассказанная Стеллой, до сих пор звучала у него в ушах. Несомненно, эта женщина наделена живым воображением и просто разыгрывает его. Она не сказала ничего, что нельзя было бы прочесть в книгах. Ну да его мужской интеллект сумеет разгадать игру, поймает её на каких-нибудь противоречиях или нелепом анахронизме.
Такая возможность представилась на следующее утро, когда «Мундания» покидала Гибралтар. Стелла прогуливалась по палубе, провожаемая алчными мужскими и критическими женскими взглядами. Адам, в легком костюме и легкомысленной кепке, с улыбкой приветствовал её. Она любезно позволила ему быть рядом.
– Меня заинтриговал твой рассказ о древнегреческом герое, божественная леди…
Стелла милостиво улыбнулась.
– Скажи мне, – продолжал Адам, – твои отношения с Адонисом принесли тебе больше удовольствия, чем встреча с Гераклом? Кажется, этот парень не оценил твоего пыла; он лишь в растерянности краснел от смущения, вместо того, чтобы действовать…
Процитированные Адамом строчки задели Стеллу.
– Шекспир не знал, о чём говорит, – резко возразила она.
