Тихо зашипев, рухнула на колени, пытаясь понять, что со мной происходит. Это было чертовски странно. Все тело стало сводить волнами жара. На меня одна за другой накатывало пламя, поглощая мое тело. Естество запульсировало далеко в недрах лона, которое скрутило от напряжения. Мне казалось, я распухла внутри и не могла даже пошевелиться.
— Твою гребанную мать! — услышала я дикое рычание мужчины. — Ты должно быть просто издеваешься!
Я закричала, не обратив внимания на его пламенную речь и тихий стон, последовавший за этим. Теперь я точно знала, что лоно пульсировало огнем, разнося это пламя по всему телу с каждым новым вздохом. Я шипела сильно сводя ноги чтобы не чувствовать боли которая сопровождалась диким желанием что бурлило в моих венах. Оно выжигало из меня все мысли оставляя задыхаться в грязной камере. Боже Ксандр, где же ты?
Я теснее прижалась к холодной решетке и продолжала сводить ноги, чтобы боль утихла, но получалось совсем наоборот. Эти движения заставляли меня стонать от желания пульсирующего жидким огнем в моих венах.
— Что это? — через силу выдохнула я, когда пульсация немного стихла. — Мне так чертовски больно.
— Серьезно? — зарычал возмущенный голос. — Ты мать твою серьезно?
Я не ответила, продолжая выгибаться. С губ срывались тихие стоны. Губы распухли от постоянного покусывания. Я даже чувствовала кровь во рту, но все равно продолжала лихорадочно кусать опаленные страстью уста.
— Не могу поверить, что ты серьезно, — я снова застонала и услышала свое тихое беспрерывное дыхание. — Половое созревание. Ты готова отдаться волку, чтобы произвести потомство.
— Проще! — закричала я.
— У тебя течка, — выдохнул хриплый голос. — У тебя чертова течка. Как у суки. И поверь, ты будешь готова отдаться любому, кто приласкает тебя волчица.
Я тихо захныкала, понимая, что этот чертов наркотик дорого мне стоил. Пока я была в отключке, они снова что-то вкололи мне. Чертовы засранцы!
— Ты даже не представляешь, как вкусно пахнешь, — прохрипел мой сосед по камере. — Я готов отдать все на свете, чтобы только оказаться с тобой в одной камере. Это пытка. Самая блять жуткая пытка чувствовать волчицу в период течки и не покрыть ее.
— Только попробуй, — рыкнула я. Его слова прояснили мой разум, и я стала бороться с этим жутким, как он сказал состоянием. — Даже и думать об этом забудь!
— Ты все еще можешь говорить только потому, что я в клетке, — промурлыкал засранец. — Поверь, будь я на свободе ты бы уже лежала подо мной и умоляла взять тебя.
С моих губ сорвался страстный стон, что взбесило меня. Мужчина засмеялся, а я не могла сдержать шепот желания, что пульсировал во мне. И я была противна самой себе и все только потому, что знала — его слова правда.
— Ксандр… — этот мучительный стон перешел во всхлип.
По щеке скатилась слезинка, а сердце сжалось в преддверии беды. Я не могла понять, зачем со мной сделали это. Если им нужна помощь, то делать из меня суку в течке было совсем не разумно, черт возьми. Так я смогу помочь им пригнать сюда целую стаю волков своим запахом готовой отдаться волчицы. Я и сама чувствовала это, но не так как мужчины, которые порвут меня, если я окажусь за решеткой раньше, чем смогу контролировать себя.
Мне нужно чертово время. Мне нужен Ксандр. Мне мать твою, нужен мой белоснежный волк чтобы унять пульсацию тела.
Я свернулась в маленький неприметный комочек, когда услышала в дали тихие шаги. Сейчас я хотела, чтобы меня оставили в покое. Мне и так хватало стонов соседа по клетке.
— Ты восхитительна. Как я и думал. Так пахнет только волчица готовая пульсировать для своего альфы, — проурчал довольно мой тюремщик. Он просунул голову вперед и втянул воздух носом. — Скоро ты будешь моей, красавица.
Он развернулся и, напевая себе под нос веселую песенку, ушел. Пришел подразнить меня? У него это получилось лучше, чем я могла представить.
Мое тело покрылось бисеринками пота, когда желание сменилось тупой болью. Это был постоянный пожар в моем теле. Я металась в агонии. Кричала, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Слышала стоны не только свои, но и мужчины что продолжал тихо рычать, вызывая во мне ответный рык. Он заставлял волчицу беспокойно метаться в клетке моего человеческого тела. Это несправедливо. Я не хочу, чтобы до меня дотрагивался кто-то кроме Ксандра. Но, похоже, здесь всем было на это плевать.
— Прошу перестань звать волчицу, — мой голос дрожал покрытый желанием. Он был таким густым и тягучим что можно было ощутить всю страсть охватившую меня. — Прошу…
В ответ раздалось едва слышное шипение. Потом грубые словечки посыпались на всех, кто был замешан в том, что происходило с нами. Я с радостью присоединилась к его бранным словам чувствуя в душе ту же потребность выговорится в адрес психованных идиотов, которые сделали из меня мокрую от желания и похоти пленницу.
— Ты хоть на миг можешь представить эту пытку? — прохрипел он. — Хоть на чертову секунду? Твой запах…
— Остановись…