Ее низкий хрипловатый голос, проникновенно напевающий какой-то старый французский романс, разливался по душному помещению бара. Сигаретный дым и запах спиртного заполняли воздух.
Сегодня наряду с постояльцами заведения один из столиков занимали офицеры в чужой, пока малознакомой здесь военной форме, со значками вермахта на мундирах. Среди них выделялся человек с величественной осанкой и строгими арийскими чертами лица. Он с замершей ухмылкой на губах слушал своих подчиненных и поднял бокал лишь тогда, когда был произнесен тост за Гитлера. Новоявленные гости игнорировали Еву. Она с неприязнью наблюдала за ними, но никто этого так и не заметил, ее ровный голос не дрогнул ни на секунду.
Ева шла по утренней улочке, вдоль которой на работу спешил разношерстный народ. Солнце лениво прорывало лучами тучную завесу на востоке. Глаза ее и от солнечных лучей, и от людских взглядов были скрыты полями шляпки, надвинутой на лоб. Вокруг бурлила жизнь, до которой ей ровным счетом не было никакого дела. Впрочем, и окружающим до нее дела не было.
Она шла, задумавшись, помахивая сумочкой, и, казалось, единственная никуда не спешила, пока не услышала оклик за спиной. Она остановилась и обернулась. Перед ней всего в нескольких шагах стоял Ксавье Парийо.
– Ева, это от Венсана.
Он незаметно передал ей бумажку и, прежде чем она успела расспросить его о чем-либо, спешно удалился, теряясь в толпе.
Ева зашла за угол и развернула свернутый вдвое листок.
Снизу была схема городских окраин, начерченная от руки. Место было довольно далеко, скрыто лесом, и Ева там раньше не была.
Еще ниже приписка:
Она вышла из дома пораньше. Несмотря на схему, Ева с трудом представляла, куда ей следовало направиться. Пересекая границу города, она остановилась, глядя на густой пролесок впереди: высокие, пушистые, чуть зловещие кроны сосен терялись в окружающей мгле. Она справилась с мгновенным неприятным ощущением и шагнула вперед, ступая по высокой траве.
Ева не боялась, раздвигая колючие заросли в непроходимом ночном лесу. Казалось, что чувство страха навсегда покинуло ее еще в юности или никогда не было ей присуще.
Наконец, вспоминая линии карты, она поняла, что подошла к месту встречи. Лишь узенькая полоска тонких молодых деревьев отделяла ее от широкой поляны в лесу. Было прохладно, и она невольно съежилась в своем кашемировом пальто. Сначала показалось, что никого еще не было, но через мгновение она услышала легкий шорох за спиной. Она обернулась и увидела мужской силуэт, выходящий из тени деревьев. Это был Венсан. Он посмотрел на ручные часы – 23:20.
– Я боялась опоздать, – почему-то очень тихо сказала она.
В таком месте вряд ли могли находиться другие люди.
– Зачем мы здесь?
– Через пару часов над этим местом будет пролетать самолет наших союзников. По определенному сигналу нас опознают и сбросят нам помощь.
– Какую помощь?
Он не ответил. Больше она спрашивать не стала. Все еще борясь с невольным ознобом, она отвернулась, глядя на поляну за линией деревьев.
Венсан видел, что она жмется от холода, но не решался подойти. Та стена, которой Ева отгораживалась от остальных, отталкивала и его.
Вскоре подошли Сесар и Ксавье. Венсан еще раз взглянул на часы – 23:43.
– Думаю, Соланж скоро подойдет. Не будем ждать. Нам необходимо развести три костра в форме треугольника. Это условный знак, по которому наши друзья поймут, что все чисто и можно начинать операцию.
Они собирали сухие ветки и палки и складывали в указанных Венсаном местах. Движение хоть как-то согревало Еву. Так прошло еще минут 20–25. Соланж опоздала. Она запыхалась, перенервничала и уже думала, что не найдет места встречи или подведет группу своим опозданием. Несмотря на усталость, девушка тут же наряду со всеми взялась за дело.
Набрав хворосту изрядно свыше своих сил, Соланж споткнулась о корень и едва не упала. Сесар, оказавшийся поблизости, мягко подхватил ее за локоть и помог удержать равновесие.
– Позволь, я помогу, – добродушно предложил Сесар.
Он подхватил хворост и, несмотря на хромоту, быстро разложил его у будущего кострища.
В 12:40 все было готово. Ева, Венсан и Сесар поднесли по спичке к трем горкам веток и старой листвы, и огонек взялся, потрескивая, хватаясь все больше и больше за сухой хворост.
Самолет задерживался. Наконец раздался рев воздушного мотора.
Летчик сделал над поляной круг, и взгляды, все до единого устремленные ввысь, уловили белые пятна выпущенных парашютов.
Венсан сорвался с места, устремляясь к центру поляны, остальные последовали за ним. Небольшие деревянные ящики опускались на покрытую травой землю. Венсан подбежал к одному из них, достал нож и резко срезал веревки от парашюта.
– Затушите костры, – коротко бросил он.
Ева, Соланж и Ксавье последовали его указанию.
– Что это? – спросил, обращаясь к нему, Сесар.
– Динамит.
– Я хочу, чтобы ты научил нас делать бомбы. Ты ведь умеешь?
