Обычно ему помогала мадам Бернадет, но в этот вечер он ужинал поздно, а потому все так и осталось неубранным до утра.
– Вот Соланж вступается за меня, – заговорила Ева. – Ей кажется, что я этого стою… – она склонила голову и приложила ладонь ко лбу.
Его сердце сжалось. Повисла долгая неловкая пауза, после которой он достал из шкафа откупоренную бутылку коньяка и два стакана. Венсан налил.
– Выпей. Тебе станет легче.
Она вскинула голову, взяла стакан и пригубила коньяк с легкой, печально-потерянной улыбкой.
– Соланж упомянула моего мужа, а Жан знал, что я изменяла ему. Он это чувствовал. Он только не знал, с кем. Я не сделала его счастливым и при жизни, а после смерти совершенно позабыла о нем. Я даже не плакала.
Венсан опустил взгляд. Он и сам это помнил.
– А еще она видела меня в еврейском квартале. Она считает меня святой, потому что я помогаю еврейским детям. Но мы с тобой прекрасно знаем, что это не так. Мы знаем, что я просто замаливаю свои грехи.
С момента оккупации Южной Франции вся страна стала как будто плацдармом, лагерем для немецких сил.
Здесь базировались войска, здесь отдыхали солдаты перед очередным броском в Советский Союз или в Африканские колонии.
Здесь велся набор рабочих рук для немецких заводов, да и сами французские заводы переориентировались на нужды гитлеровской армии. Завод Варенкура не стал исключением и теперь производил оружие.
В короткий 10-минутный перерыв Хорхе Лунес приблизился к Сесару.
– Мы можем приостановить работу завода, – без предисловия шепотом сообщил он.
Сесар изумленно взглянул на него. Это был их хлеб.
– Закрытые принудительно профсоюзы готовят забастовку. Завод встанет ровно на один день, если все откажутся выйти на работу.
– А все откажутся?
Хорхе пожал плечами.
Они говорили вполголоса, так что их никто не мог слышать.
– Мы не знаем, но мы надеемся. Каждый будет решать за себя. Главное, все будут предупреждены.
– Когда?
– В эту среду.
Железная дорога тянулась через лес, и над маленькой овражистой речкой переходила по мосту. Именно это место Венсан избрал для удара. Точное время подхода поезда им было неизвестно. Лишь по косвенным источникам от друзей из «Свободной Франции» и по недомолвкам фон Вауса было определено, что поезд пройдет здесь либо поздним вечером, либо ночью.
К восьми вечера они начали собираться в лесу, в местечке, с которого хорошо просматривался мост. Ева, Венсан и Ксавье были первыми. Они подготовили бомбы и ожидали остальных. Вскоре подошла Соланж, которой все труднее и труднее становилось выбираться из дома, не вызывая подозрений отца. Спустя час явился Сесар, который задержался на заводе.
– Мы заложим взрывчатку с четырех сторон, – предложил Венсан.
– С двух будет достаточно, чтобы направить взрыв. Можно подойти с обоих берегов, установить бомбы и подготовить запалы: один чуть длиннее, другой – короче, чтобы взрывы последовали подряд, один за другим.
Венсан выслушал испанца внимательно, понимая, что сам он куда хуже разбирался в этом.
– Укажи места.
– Пойдемте. Нам нужно разделиться. Кто-то должен перебраться на другой берег.
– Переправа далековато, – задумчиво произнес Венсан.
Он посмотрел на часы: 21:30. Терять час, а то и больше, чтобы перебраться на другой берег реки, казалось непозволительной роскошью.
– Можно через мост, – сказал Ксавье, – прямо здесь.
Мост проходил высоко над пологими берегами. Здесь же возвышались столбы, а у самого берега возле столбов было два холмистых склона, но все равно, даже поднявшись на склон, пришлось бы преодолеть некоторое расстояние, поднимаясь вверх, а потом спускаясь вниз по опорам моста.
– Ты сможешь? – спросил Венсан, все так же задумчиво глядя на мальчика.
Ксавье кивнул. Сесар с сомнением поглядел на связку проводов и динамита. Сам он преодолеть этот путь не решился бы. Венсан проследил за его взглядом и понял.
– Я тоже пойду. Пожалуй, ты прав, Ксавье. Это возможно.
Он хотел было взвалить весь динамит себе на плечи, но Ксавье возразил:
– Я возьму часть.
Все промолчали. Венсан настороженно взглянул на мальчишку.
– Я такой же член группы, как и вы все. Я имею право рисковать наравне с остальными, – упрямо ответил на паузу Ксавье.
Сесару хотел возразить, но он знал, что уколет чувства мальчика своим снисхождением. Он уже научился понимать Ксавье.
– Каждый берет свою ношу и вперед. Мы не можем терять ни минуты, – сдался Венсан.
Соланж смотрела, как Ксавье бодро вскинул на плечи связку со взрывчаткой. В этом маленьком человеке ее пугало буквально все: и его жесткость, и его решимость.
Сесар при этом посмотрел на нее, как будто угадал, что ей в этот миг стало страшно. Эти двое были для него ближе всех, и было неприятно осознавать, что именно их разделяла несокрушимая стена.
Венсан и Ксавье отправились в путь. Ксавье этот непростой маршрут давался легче и быстрее. Может, оттого что он не был осторожен.
В его движениях было много ловкости, но не хватало аккуратности. Один раз он едва не сорвался с литых прутьев столба, заставив ужаснуться всю группу, но мальчишка все же удержался и продолжил подъем.
