– Они убивают все вокруг, – сказал Ксавье тихо, отвлекая ее от мыслей, возвращая в момент реальности, напоминая о своем присутствии.
– Даже не представляю, что она сейчас чувствует, – сказала Соланж.
– Она ничего не чувствует.
Соланж взглянула на него резко и укоризненно.
– Как ты можешь…
– Она бежит от чувств.
– Ты… – она не могла выговорить.
А он зажал виски ладонями, опустил голову и стал неожиданно слаб. Соланж вдруг увидела в нем ребенка, совсем еще юного парня, который столько успел выстрадать.
В эти минуты Соланж совсем забыла об убийстве, о жестокости этого чужого юноши… Чужого? А кто для нее был ближе этих людей?
– Я только теряю, теряю, теряю. Морис, папа, мама… Сесар. Больше уж некого.
– Ксавье, не надо так, все еще… образуется.
Он сжимал виски все сильнее и сильнее, словно хотел во что бы то ни стало заглушить мысли, которые душили его. А она не знала, что сказать, чтобы ободрить его.
– Сесар жив. Ксавье, я в это верю. Ты тоже должен верить.
– А я боюсь! – он вдруг вскинул на нее страшный, дикий, отчаянный взгляд. – Я боюсь поверить, а потом потерять, боюсь привязаться, а потом потерять, полюбить, а потом потерять. Ждать, чувствовать, жить, а потом терять, терять, терять. Снова и снова… Снова и снова… – его голос стих, а потом вновь зазвучал дрожащим шепотом. – Ненавижу. Я их всех ненавижу.
Горячие слезы отчаяния посыпались по щекам, обжигая его гордую жестокую ненависть, возвращая его прошлого, почти ребенка, у которого отняли детство, обычного человека, который толком не знал, что значила обычная жизнь.
– Не плачь, – нежно, совсем тихо произнесла она.
– Я не плачу, – гордо отмахнулся он и разрыдался.
Что-то растаяло в этот миг. Та стена, которая годами их разделяла, рухнула.
– Главная моя задача – незаметно доставить девочку до границы, а дальше мы все оформим так, словно она покинула страну и попала на территорию Швейцарии задолго до наложения запрета… Я проделывал это не раз.
– Надеюсь.
– Не сомневайтесь. Я же понимаю, что от успеха дела будет зависеть эта маленькая жизнь.
Венсан кивнул с благодарностью.
– Иди с этим человеком, Эдит, – тихо произнесла Ева. – Слушай его во всем.
Венсан мягко обнял девочку за плечи, подталкивая к машине. Он протянул свернутые купюры дружелюбному незнакомцу. Эдит обвела присутствующих взглядом, лишь на миг задержав его на Еве, и села в машину, которая в следующее же мгновение тронулась прочь, исчезая среди высоких кустов. Вскоре где-то вдалеке затих шумок мотора.
Соланж шла по узким улочкам пошатнувшегося от войны города. Аллея кленов, по которой она когда-то гуляла с Айзеком. Другая жизнь. Она остановилась, плотно прикрыв веки… Как давно это было! Все было давно. Те люди, те мгновения. Как будто приснилось…
Соланж сделала еще несколько шагов по шуршащей от опавшей листвы мостовой. Было тихо. Небольшой порыв ветра погнал несколько листков из-под ног. И вдруг страшный шум потряс небо, пошатнув землю под ногами. Послышались крики. Все было смутно и непонятно. Люди кинулись туда, где прогремел взрыв.
Соланж почти машинально последовала за толпой. В этом районе была квартира Сесара, и там жил Ксавье.
Чем ближе она подходила, тем быстрее стучало сердце. Это было так близко. Слишком близко. Слишком… Она застыла.
Это было именно там.
Обгоревшие тлеющие полотна дверного косяка и большая вертикальная яма, как будто ход в преисподнюю. Среди черного тумана, дыма и грязи разбросаны изломанные стулья и шкафы, на полу распростерто тело человека, окруженное лужей, нет скорее целым морем, черным или темно-бордовым и безумно страшным.
Крик застрял в горле. Соланж не могла отвести глаз от этой чудовищной картины.
Она вошла, едва не шатаясь, с трудом держась на ногах.
– Они его убили, – Соланж с бессмысленным взглядом опустилась на стул. – Они его убили.
– Кто? Кого?
– Ксавье… – легким шепотом выдавила она.
– Нет… – еще тише.
Венсан опустился на стул напротив.
– Я была в городе, в бедных кварталах, когда услышала взрыв. Я пошла туда… Это было так страшно!
– Его не убили, – Венсан налил один стакан коньяка и опустился за стол.
Еще два стакана стояли на столе пустыми.
– Но я видела солдат. Их было очень много. И потом взрыв.
– Они не стали бы его убивать. Просто глупо. Один из группы. Он мог заговорить. Они смогли бы заставить его расколоться. Тем более мальчишку.
– С Ксавье им пришлось бы непросто, – жестко и как-то отстраненно произнесла Ева.
– Они любого могут заставить. Это не так сложно, поверь мне. Мало кто выдержит… Да никто не выдержит.
– Но этот взрыв, Венсан. Что-то должно его объяснять, – Соланж не могла успокоиться.
– Все просто. Вернее… Я не знаю, должен ли я это говорить… Он сам это сделал.
– Как? – слова замерли на языке. – Зачем?.. Зачем?..
– Они бы все равно его убили, но после долгих изнурительных пыток.
– Венсан! – Ева заставила его замолчать, с укоризной взглянув на него.
– Это жертвы, Соланж. Те жертвы, которые мы приносим. Ксавье, Сесар… – тихо продолжил Кара.
– Не говори так. Не смей, – она встала. – Сесар жив. Мы должны спасти его.
– Чушь все это!
