-..И к тому же ревнивый дурень, — добавил Саске. Шелуха покорности слетала с него слой за слоем. Он смотрел на Наруто, вспоминая, что когда-то давно.. водил за нос этого вспыльчивого и упрямого блондина, усмиряя его только произнеся «Лисеныш»..
-Ты — шлюха борделя!!! — заорал Наруто. До него вдруг дошло, что, раз Саске оказался Итачи, то плевать, кто там похитил его девственность, а в таком случае, девственность настоящего Саске.. Он прыгнул к Саске и швырнул того на колени. Саске тут же выгнулся ему навстречу и, полуобернувшись, наградил Узумаки «таким» взглядом, что тот не выдержал и, прошипев:
-Сам напросился!
Вошел в Саске и принялся трахать того, с удовольствием слыша, как Саске, сначала вскрикнув от неожиданного натиска, принял его в себя и, подладившись под его темп, принялся двигаться вместе с ним так, что Наруто почувствовал, как вся его злость на этого развратного ублюдка исчезает, как тает первый снег под лучами солнца. Учиха.. Господи, как он его всегда хотел.. Всегда. Наруто перевернул Саске на спину и снова ввел член:
-Ты - мой, Учиха. Мой.
-Лисеныш..
Саске с затаенной тоской смотрел на Наруто. Похоже, в его очередном круге Ада изменений нет. Но он ничего не сказал. Шлюхи не имеют права ни просить, ни протестовать. Тем более.. Он отвечает не только за себя. За ним — жизнь Итачи. Наруто крепко поцеловал Саске, давая понять, что хочет еще. С того момента, как Наруто, не выдержав, набросился на него, они трахались, наверное, во всех мыслимых и немыслимых позах. Наруто был неистощим. Его словно прорвало: Саске был безраздельно его, и одна эта мысль сделала его словно одержимым. Он не хотел выпускать Саске из своих объятий. Даже когда Орочимару сунулся, было узнать, как там его новый компаньон, доволен ли, Наруто с такой злобой швырнул в того туфлей, то только высокий рейтинг нового компаньона спас того от ярости Орочимару, которому туфля попала по переносице.
-Дерьмо, — Наруто слегка остыл и с сожалением посмотрел на закрывшуюся дверь, — Ладно, переживёт.
Он прижал к себе Саске и прошептал:
-Мы должны с ним завтра кое — куда отправиться. Я должен привести себя в порядок. Ладно, Саске. Я не выдам тебя. А ты.. ты должен быть предан мне. Как тебе наш уговор, Учиха?
-Наруто…
Саске все же решился. Он повернулся и, в упор, глядя на своего нового «Хозяина», попросил:
-Вытащи меня отсюда?
«Только вытащи меня… А потом я придумаю, как вытащить Итачи.. я все сделаю для тебя.. Наруто.. Только.. вытащи меня отсюда!». Так думал Саске, вглядываясь в лицо Узумаки. Он знал, что этот отчаянный парень, с которым жизнь особо не церемонилась, жил по уличному принципу «убей, или убьют тебя». Он был по — своему жесток с теми, кто не принадлежал к его кругу. Но с ним Наруто был другим. Саске это помнил. И тем гаже он себя почувствовал, когда Наруто. После оочень долгой паузы изрек:
-Я подумаю об этом, Учиха.
-Узумаки!
Наруто встал и толкнул Саске обратно на постель:
— Ты — высококлассная шлюха борделя, Саске. Ты не забыл? И сколько, благодаря этому, ты мне изменил?!
Саске вспомнил Гаару. Гаара Песчаный и Узумаки Наруто. Вот уж никогда не подумал бы, что они.. так похожи! А когда, усмехаясь, Наруто заявил:
-Мне рассказывали, что, после удовлетворения клиента, шлюха обязана опять встать в позу покорности, так что, я жду, Саске?
Саске, вставая в эту самую позу, решил, что Гаара и Наруто — братья близнецы. «Проклятье!». Близкий к отчаянью, Саске поблагодарил судьбу, что в позе покорности есть один плюс. Голова опущена, и Наруто не увидит, как на его глазах выступили слезы.
Приблизительно именно это думал Итачи, сидя в нише и слушая, как Мадара, попивая чай, обсуждает его достоинства с очередным любителем «сладенького». Он был без дозы. Его ломало — страшно, дико, когда хотелось лезть на стенку. Но его предупредили. Если он посмеет во время «чайной церемонии» как-то повести себя не так, не дать глазам гостей насладиться собой, его ждут последствия.
-Вспомни, Саске, своего милого братика, — пояснил свою высокопарную угрозу Мадара, — мне Орочимару — сама рассказал, что тебе уже показывали, что может случиться с некоторыми непослушными мальчиками? А если это будет Итачи?
-Я покорен, дядя!!! — выкрикнул Итачи в ужасе от одной только мысли, что болтовня «дядюшки» не болтовня, а реальность. Нет, не могут же они быть так жестоки к ним с братом! «А чем вы оба лучше тех, кого уже замучили»? будто шепнуло подсознание, издеваясь. Чем?!
И вот поэтому он сидит в этой проклятой нише и терпит. И только ненависть, дикая, всепоглощающая ненависть заменила ему боль от ломки. Может, это и хорошо, что у него еще есть силы хотя бы на что – то. На ненависть. Он постарается выжить «ради Саске». Он видел эту просьбу в его глазах. Ненависть. Одна ненависть. Итачи чувствовал, как она растет в нем, опутывает его своими сетями, пробирается в его разум, смотрит своими черными, как и у него, глазами, на Мадару и того, другого, что сейчас пускает слюни, выслушивая, как Мадара описывает, какими навыками в сексуальных развлечениях обладает он. Секс игрушка. Шлюха. Как..