Мотасим денно и нощно искал способы погубить Бабека Хуррамита. После Хамаданской победы халиф разошелся пуще прежнего. И в войске халифа, не однажды битом прежде Бабеком, поднялся боевой дух и зародилась вера в окончательную победу. Ратник халифа, чьи клинки еще не остыли после жаркого сражения, требовали новой крови, нового наступления. Но их желание не осуществилось. Тайные вести из Византии, полученные Мотасимом, ужаснули его. Халиф поспешно отозвал Исхака ибн Ибрагима из Хамадана и освободил его от войска. "Ступай в Багдад. Будешь градоправителем. В городе снова смута". О причинах этого многие в халифате не догадывались, но придворным все было ясно…
После Хамаданской трагедии часть уцелевших воинов Бабека ушла в Византию, а часть отступила на Мугань. Бабек, несмотря на кручину, чувствовал себя в родных местах более сильным, более деятельным, более стойким. Бабек размышлял: "Мне надо собрать силы для будущих битв. Иранских феодалов я испытал. И на улучей[141] больше не полагаюсь. Они теперь не поверят, что я оправлюсь после случившегося и смогу сражаться с войском халифа Мотасима, одержавшим победу. Но напрасно улучи думают так. Я — Бабек, я никогда не примирюсь с тем, чтобы иноземцы поработили моих соплеменников. Лучше прожить один день свободным, чем сорок лет — рабом!"
Подавленность еще не покинула Бабекова войска. Некоторые не знали, оставаться ли им в ополчении, или возвратиться в свои села. Насколько прославился Бабек в халифате после Хаштадсарской битвы, настолько его слава померкла после Хамаданского сражения. Противник распускал слухи, что Бабек вместе со своим войском бежал в Византию. Но Бабек никогда не покинул бы родину. В родных краях он готовился к предстоящим сражениям. Большинство его воинов верило, что их предводитель снова будет побеждать.
Враг не дремал. Бабека ожидали еще более тяжелые удары. В Самире поговаривали, что халиф так поспешно отозвал Исхака ибн Ибрагима из Хамадана неспроста. Халиф намерен назначить верховным главноначальствующим Афшина, обретшего беспримерную славу. С Бабеком мог справиться только Афшин. Говорили, что этого просил у брата халиф Мамун в своем завещании. Вероятность назначения Афшина верховным военачальником халифата привела в крайнее смятение багдадского градоправителя Исхака и нового наместника в Хорасане, сына Тахира — Абдуллу. Они состояли в родстве. Они знали, если Афшин одолеет Бабека, халиф, как и обещал, назначит его правителем Хорасана. Отцом Абдуллы был тот самый Тахир, что обезглавил халифа Амина и возвел на трон Мамуна. Тахиридам тяжко было сознавать, что после смерти Тахира на место его сына Абдуллы зарится чужак. Дворец это дворец, будь он в Багдаде, или Самире. Где двор, там и распри, там и грызня. И во дворце халифа Мотасима завязалась неописуемая свара. Таких хитросплетений не случалось в Золотом дворце даже при Гаруне.
Во времена халифа Гаруна иранская знать при дворе объединилась. Все неукоснительно подчинялись главному визирю Гаджи Джафару. Никто не смел ослушаться Бармакидов. Теперь же дело обстояло иначе. Придворные иранцы терзали друг друга, как волки. Прежнее единство нарушилось и обернулось враждой. Одни стояли за Афшина и его братьев, другие выступали на стороне Абдуллы и его родича — Исхака.
Большой Буга сколотил вокруг себя тюрок и кинулся в водоворот событий. Он целил на место Афшина. Снова, как и во времена халифа Гаруна, высокопоставленные царедворцы носили при себе алмазную пыль и яд.
Дворцовые распри были на руку Мотасиму: "Разделяй и властвуй! Посей неприязнь и укрепи свой престол".
Если раньше халиф Мотасим считал единственным средством достижения своих целей меч, то теперь он больше надеялся на изворотливость. И коварство. Он втянулся в игру и повел ее хитроумней своего брата — халифа Мамуна.
Халиф Мотасим опасался византийцев. Скрытно он передвинул часть войск из Азербайджана к рубежам Византии. Но борьбу с Бабеком продолжал, чтобы окончательно обессилеть хуррамитов и ввести в заблуждение императора Феофила. Полководца Абу Сайд Мухаммеда халиф обязал восстанавливать здания, замки, укрепления и мосты, разрушенные во время Хамаданской битвы, и вести военные действия против Бабека.
Абу Сайд Мухаммед не устоял перед разгневанным Бабеком. Войско Бабека нанесло его войску три поражения подряд. Снова слава Бабека начала распространяться по халифату, снова выросло число сторонников Бабека. Снова усилилась вера в него, его вновь почитали. И улучи, зависимые крестьяне, добровольно оказывали помощь Бабеку. Радовался успехам Бабека и византийский император Феофил.
