— Добрынин, какого чёрта ты выбил дверь? — спросил Стас с притворной яростью и удивлением. Почему притворными? Глаза его говорили, что произошедшему он ни капли не удивлён. Впрочем, как и его подчинённые, в которых не чувствовалось растерянности, скорее готовность. И вот что напрягало во всей этой ситуации, так это соотношение сил. Расклад был семь против девяти не в нашу пользу. И вот теперь, оценивая ситуацию, я неожиданно обнаружил причину, почему же кое-кого из стоявших напротив типов не наказывали прежде, хотя было за что. Просто Стас покрывал своих и сил на его стороне было достаточно, чтобы защитить их от большинства передряг. Даже в нынешней ситуации он надеялся выкрутиться, отмазать своих людей. Может поэтому те и были ему верны.
— Хватит изображать невинность. Твои люди совершили преступление, — произнёс Добрынин, совершенно спокойно держась под злыми взглядами десятка вооружённых противников.
— Это всё ложь! Она всё выдумала! — прозвучал выкрик из толпы.
— Она? Откуда ты знаешь, что это она? — немедленно ухватился за оговорку Огр.
— Да что тут сложного? — заговорил Стас. — По Базе уже разошлось враньё об изнасиловании. Какая-то потаскуха отдалась, а потом вдруг опомнилась. Побежала бы в полицию, да к счастью нет её у нас.
Слова Стаса оказались встречены смехом. Краем зрения я отметил, как закутанная в ткань девушка дернулась, желая убежать, но оказалась остановлена подругой.
— Как интересно ты заговорил, — медленно, с холодком произнёс Добрынин. — «Потаскуха». И откуда бы тебе знать о моральных качествах этой девушки?
— Я в своих людях уверен, — твёрдо заявил Стас. — Они на подобное не способны. Да и зачем им насиловать? Да за место рядом с каждым из них любая отдастся. А вот кто не получит желаемое, так может и заяву накатать. Из-за обиды.
— Ладно, раз уж ты так уверен в своих парнях, так может быть суд устроим? Не продажный, свой. Пусть твои люди всё изложат как было. Заявительница расскажет свою версию. Там и решим, кто правду говорит. Что скажешь?
— Нечего попусту время тратить, — ответил Стас. — Мне и так всё понятно.
— Ты, видимо не понял. Я твоё мнение из вежливости спрашивал. А коль по-хорошему не понимаешь то скажу по-другому. А ну быстро пшёл в зал собраний, пока я не поторопил!
— И как ты меня заставишь? — с вызовом спросил Стас. — Нас больше.
— Думаешь, тебе это поможет? — на плечо огра легла дубина, размером со взрослого человека. И одного этого движения оказалось достаточно, чтобы уверенность противников дрогнула.
Оно и понятно, я сам, при всех умениях и изученных навыках остерёгся бы выступить против Добрынина. Его трёхметровая туша попросту подавляла. И это если не брать скорость и умение драться. Которые, по словам Дмитрия, также были на высоте.
— Ты не посмеешь, — прозвучало без особой уверенности.
— Так думаешь? Правда? Ты знаешь меня, Стас. Знаешь, что я слова на ветер не бросаю. И после этого думаешь, будто я сейчас отступлю? Правда, так считаешь? Ну тогда давай, рискни!
Повисло напряжённое молчание. С обеих сторон мужчины сжимали оружие, метали ненавидящие взгляды. А я же, внезапно, почувствовал злость на самого себя. Всё из-за того, что в это самое время отмалчивался, не решаясь ничего сказать. Но какого чёрта? Разве от меня здесь и сейчас ничего не зависело?
— Стас, — хрипло, с трудом совладав с голосом, проговорил, — я ведь не останусь в стороне.
Названный резко повернулся. Его глаза расширились в изумлении. Кажется, до этого он меня умудрялся не замечать. А вот обнаружив, был совсем не рад встрече.
— Я, может, дубиной махать не умею, — подал голос Дмитрий. — Но пару артефактиков с собой прихватил. Хочешь испытать?
В руках гнома и правда оказались изрисованные рунами камни. Беглого взгляда хватило, чтобы понять — держал Дима ледяные гранаты. И, судя по тону, не блефовал. И если гном на самом деле кинет их в толпу… Половины противников просто не станет. Уж больно удобно они стояли. Мы могли их всех здесь порешить. Но должны ли были? Хватит ли у меня духа кого-то из них убить? Не ранить, а именно убить? Я ещё никогда никого не убивал. И не был уверен, что на это способен.
К счастью или сожалению, проверять себя не пришлось. Потому что противник пошёл на попятную.
— Да чёрт бы вас побрал, мы согласны! Будет суд, — наконец произнёс Стас.
Царившее напряжение чуть снизилось. Я поймал себя на том, что впервые сделал спокойный вдох. Однако чувства подсказывали, что расслабляться было ещё рано. Впереди обещала произойти ещё более жаркая конфронтация.
Всё же у Добрынина определённо был какой-то опыт руководства ещё в том, прошлом мире. Иначе не объяснить его способность организовывать работу коллектива.
