Девушке явно было обидно и страшно, но тон Огра подействовал подобно приказу, которого невозможно ослушаться. Покрывало оказалось на полу, явив стройную девичью фигурку в синем платье.
По толпы пронёсся поражённый вздох.
Девушка была феей с золотистыми волосами, зелёными глазами, прекрасной фигуркой. Красавица. И тем больней было смотреть на её нынешнее состояние. Руки были все покрыты гематомами. Они же виднелись на шее. Лицо с тонкими чертами разбито — окровавленная губа, сломанный нос, вид запёкшейся крови. Красивое платье изорвано. Полупрозрачные крылья сломаны.
Легко говорить, что девушка клевещет. Но не тогда, когда видишь её в таком состоянии. И пусть все физические травмы могли быть исцелены за пару минут в капсуле, с психическими такого ожидать не стоило.
— Девушка подверглась насилию. Это будет кто-то отрицать? — в тишине прозвучал вопрос Огра.
— Это не значит, что виноваты Лёша с Генкой.
— Что же, тогда пусть выступит ещё один свидетель, — словно контрольный выстрел прозвучали слова Добрынина.
Вперёд выступила подруга потерпевший, всё это время воспринимавшаяся фоном. После чего, в нескольких сжатых словах поведала о том, как убираясь рядом с теми двумя сволочами и как услышала обсуждение ими изнасилования. И что голоса она узнала, а по обмолвкам смогла найти пострадавшую.
— Присяжные, ваш вердикт?
По лицу Стаса было видно, что все ответы он знал. И его ожидания подтвердились. Один за одним, все семь присяжных высказались за виновность подсудимых. Среди собравшихся поднялся гул, в котором слышалось довольство. Публика была вполне солидарна с вердиктом. Вот только всё ещё не был озвучен приговор. Хотя и за ним не стало дело.
— Тихо! — рявкнул Огр, дополнительно ударив дубиной об пол. Гул на самом деле испарился.
— Раз присяжные сказали своё слово, то и я вынесу вердикт. Алексей Шмелёв и Геннадий Зверев, если бы дело было на земле, вы бы отправились в тюрьму на долгие годы. Но у нас нет тюрем. А из камеры очень просто сбежать. Также я помню, что вам уже давали шанс. Простили одно преступление. Вы не остановились и совершили намного более чудовищный грех. Так что приговор может быть только один — смерть!
— Это слишком! — воскликнул Стас.
— Да засуньте эту шмару в капсулу, будет как новая. За что нам умирать⁈ — прокричал один из осуждённых.
Приговорённые и их товарищи выхватили оружие, в глазах двоих читалось отчаянье загнанных зверей. Я подобрался, начав наполнять мозг магической энергией, разгоняя сознание. Сейчас это получалось уже быстрее. Два десятка секунд, и мир замедлился, чувства словно бы обострились. Хотя на самом деле просто сознанию стало проще вычленять мелкие детали в окружении.
Я отметил разные эмоции в банде Стаса. Отчаянное желание драться у приговорённых и неуверенность, страх со стороны остальных. Сам же их предводитель был явно растерян, не знал, что делать. Был словно камушек, готовый упасть в любую сторону. Совершенно иные чувство испытывал Огр. Он был зол, яростен и решителен. Рука, сжимавшая оружие, бугрилась мышцами, словно уже нанося удар. Положение туловища было чуть наклонённым в сторону врагов. Ноги напряжены в готовности сделать шаг навстречу. Он ждал боя? Может быть желал его?
«Оказывается, эту способность можно использовать ещё и так» — пронеслась удивлённая мысль в сознании. Однако обдумать перспективы я не успел. Потому что внезапно всё разрешилось, причём самым странным образом.
Прятавшаяся за спиной Стаса девушка приблизилась к его уху. Что-то шепнула. И тот отступил. Стас сделал шаг назад, рука, сжимавшая оружие расслабилась.
— Хорошо, мы не будем препятствовать правосудию, — последнее слово Стас буквально выплюнул, впрочем, тон мало на что повлиял. Внезапное отступление лидера вражеской фракции ударила по присутствующим словно набат. Члены его банды уставились на предводителя с искренним удивлением и растерянностью. «Преданные» преступники оказались в ещё большем шоке. Добрынин также не выглядел счастливым. Впрочем, Огр быстро сориентировался.
— Приговорённые, бросьте оружие! — приказал Добрынин.
— Нет! Нет! Я не дамся! — с нотками истерики крикнул один из преступников. Второй промолчал, но направил трясущееся копьё в нашу сторону.
«Они мне не противники. Не в таком состоянии» — пронеслось в голове, и эта мысль подтолкнула действовать.
Я шагнул к приговорённым, сжимая своё оружие. Ступая мягко, неторопливо. Краем зрения отметил, как подались в стороны члены банды Стаса. Умирать никто из них не хотел. А вот те, кто и так были обречены, перепугались ещё сильней. Казалось, ещё немного, и они выронят оружие. И всё же сдаваться никто из них не хотел.
Я сжал копьё верхним хватом, стал двигаться ещё медленней, подходя на дистанцию атаки. Сердце заколотилось бешеным ритмом, но почему-то это не мешало. Скорее даже помогало, делая все чувства более острыми. Хотя возможно просто разгон разума смог взойти на ещё одну ступеньку. Ещё сильней замедляя мир.
— Сука! — проорал один из преступников. И, не выдержав, бросился в атаку.
