Обнимая Эмму (ЛП) полностью

      День тянется медленно. Я жду, когда отпустят с урока, чтобы пойти на церемонию подписания. Оказаться в стартовом составе уже на первом курсе - это, своего рода, важное событие в футбольном мире маленького города; его окружает толпа любопытных. Изначально он собирался стать резервным игроком и начать как первокурсник в красной футболке (Цвета Университета Джорджии: красный и черный; футбольная форма: красная футболка и белые бриджи), но квотербек из Южной Джорджии в последней игре выбыл из строя, получив травму колена, закончившую его карьеру. Тренеры были уверены, что Уильям сможет выйти в стартовом составе на первом курсе, и я с ними согласна. Напряжение на него не повлияет, ведь к каждой игре он относится так, словно игра идет за чемпионское звание, и выполняет все безупречно. Он был рожден, чтобы играть. Помимо выбора университета, еще одной причиной разногласий были его карьерные устремления. Он не имел понятия, чем будет заниматься после футбола. Безусловно, у него есть талант, мощность, амбиции для игры на профессиональном уровне, но ему нужен запасной план. Я стараюсь и указываю на это, но сталкиваюсь с сопротивлением. Случаются травмы, у карьеры есть сроки, но у Уильяма, помимо футбола, больше нет никаких интересов. Я предлагала специальность по радиовещанию или педагогике, тогда бы он мог тренировать. Надеюсь, однажды он успокоится и продумает план действий, ему будет легко в любой специальности. Черт побери, на данном этапе я бы довольствовалась и меньшим. Для того, кто не хочет принимать помощь от родителей при поступлении в университет, ему нужно понять, что без карьеры он может обнаружить себя прожившим всю жизнь в своей детской спальне. Я не слишком требовательна, но мне действительно нужны такие вещи, как крыша над головой, еда в желудке, одежда на плечах… и после университета я смогу обеспечить эти вещи, но я отказываюсь поддерживать подростка, не желающего иметь запасной план.

      Звенит звонок, и я спешу во двор, где установлен стол, и собрались журналисты. С ума сойти, здесь вместе с нашими местными новостными каналами присутствуют каналы из Стейтсборо. Что-то мне подсказывает, что они хотят завести их выпускников и местных жителей и представить им их новую звезду. Он увлеченно беседует с главным тренером, и я ищу Бретта и Джеймса. В углу замечаю его дружков, самодовольных и надменных; могу представить их ликование, чуть ли не четверть их футбольной команды будет играть вместе. Это весьма впечатляющий состав; и кроме того, упрощает игру в университете, эти парни были годами товарищами по команде. Редко встретишь постоянство, которое будет у этой команды. Не удивительно, что тренерский состав Южной Джорджии выглядит таким довольным. Я направляюсь к столу и остаюсь в толпе, пока не понадоблюсь ему. Замечаю его жест, призывающий меня к нему, и прежде, чем я могу подойти достаточно близко, его тренеры из старшей школы, товарищи по команде и новые тренеры окружают его. Уилла провожают до места, и перед ним эффектно кладутся бумаги. Выставляя на показ ручку, он быстро расписывается - и теперь все официально.

Теперь он Орел Южной Джорджии… давайте надеяться, что он будет парить и не падать.

Он позирует для снимков, стоя рядом с теми, на кого ему указывают. Журналисты настойчиво требуют сделать заявление, и он выглядит, словно начинает жить мечтой… возведенный на пьедестал, поддерживаемый в своем решении. Он подмигивает мне, и журналисты ловят его жест, меня засыпают вопросами, а я не готова ни к чему такому. Я теряю дар речи. Уильям быстро оказывается рядом, притягивая меня к себе.

      – Кто это?

      – Присоединится ли она к тебе в университете?

      – Как давно вы встречаетесь? – вопросы выкрикиваются быстрее, чем я могу на них ответить. Делаю глубокий вдох и готовлюсь ответить им наилучшим образом.

      – Это Эмма. Ее личная неприкосновенность очень важна нам, и пока что она не присоединится ко мне в университете, она полностью поддерживает меня и будет присутствовать в моей жизни. – Кажется, его заявление положило конец вопросам, которыми нас забросали, наверное, у них закончились версии, потому что они все упаковывают свои вещи, и у нас есть мгновение тишины.

      – Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю его, вставая на носочки, чтобы поцеловать.

      – Хорошо. Рад, что все закончилось. Теперь я могу провести остальную часть года с тобой.

      – Соблазнитель. – Подмигиваю ему. – Где твои родители?

      – На работе или дома, наверное.

      – Удивлена, что их здесь нет. – Я замечаю, что он избегает моего взгляда. – Уильям?

      – Я не сказал им.

      – Что? Почему? – Иногда он меня изумляет, и не в хорошем смысле.

      – Я – совершеннолетний, Эмс. Мне не нужно их разрешение или подпись.

      – Не нужно, но что на счет их поддержки? Что на счет того, чтобы позволить им быть здесь в такой важный день? Иногда ты такой чертов эгоист.

      – Перестань.