Очень часто, чтобы выжить в момент опасности, люди вынуждены отключить эмоции и просто действовать. Особенно это касается тех, для кого риск и борьба с опасностью — рабочие обязанности. «Когда заходишь в горящее здание, — рассказывает мне нью-йоркский пожарный, — особенно если пожар сильный, ты собран. Надо орать на всю улицу, чтобы спасти людей. И мы умеем это делать. Когда все кругом полыхает, ты просто действуешь. Тут не до страха и сомнений. Даже если они возникают, ты их просто отбрасываешь».
Все проблемы начинаются после. Иногда бывает сложно понять и признать свою травму. Будто это сразу сделает нас слабыми, менее значимыми и достойными уважения. Поэтому многие хоронят свои страхи и сомнения где-нибудь в темных уголках души в твердом убеждении, что, если позволят себе их испытывать, станут уязвимыми. И не выстоят, когда в следующий раз вернутся демоны и призраки. Кому-то кажется, что, только наглухо забаррикадировав переживания на чердаке своей памяти, они сохранят свою домашнюю жизнь прежней. Солдаты часто рассказывают о кодексе молчания. Им приходится хоронить любые воспоминания о пережитых ужасах, чтобы защитить не только себя, но и своих любимых. Военнослужащих этому учат. «Мы всегда предупреждаем солдат, — объясняет мне военный священник, — чтобы они не вздумали рассказывать о своем опыте дома. Такие откровения только напугают и расстроят их женщин. А женам говорим: “Не задавайте лишних вопросов о войне. Не заставляйте своих мужчин снова переживать те тяжелые времена”».
Но чудища не сидят смирно по углам. Они постоянно норовят вылезти наружу. Травматичные события навсегда меняют наше восприятие мира и себя. Травмы подрывают наивную детскую веру в то, что мир справедлив, а жизнь предсказуема. Болезненный опыт может полностью изменить наше поведение с возлюбленными и сигналы, которые мы им транслируем. Опаленные дыханием дракона люди меняются.
Канадский миротворец в Африке стал во время своей миссии свидетелем резни, в которой погибли сотни женщин и детей. И обнаружил по возвращении домой, что не может обнять собственную жену и детей. В лицах своих малышей он видел лица погибших. Рассказать об этом супруге миротворец не мог — стыдился и не знал, как объяснять. Поэтому он просто ушел в себя и закрылся. Жена была растеряна и расстроена. Она жаловалась мне, что муж будто не вернулся домой. Эмоционально ее супруг отсутствовал. Женщина словно искала его и не находила.
Солдат, вернувшийся из Ирака и перенесший сложную операцию, впадает в необъяснимую ярость, стоит жене выйти за порог, даже в магазин за продуктами. Мужчина заявляет, что никогда больше не сможет доверять супруге и что их отношения окончены. Она совершенно ничего не понимает и впадает в отчаяние. Наконец, он рассказывает про свое ранение, которое каким-то образом спроецировал на свою семью. Солдата, полностью залитого кровью (большей частью не своей), принесли тогда на носилках в расположение части, причастили и оставили одного — умирать. Женщина начинает понимать, как сильно могли задеть мужа ее внезапные уходы из дома. Проясняется и нежелание мужчины принимать болеутоляющие: он признаётся, что считает боль наказанием за «ошибки», совершенные во время миссии.
Иногда необходимо найти в себе силы, чтобы оттаять и поделиться чувствами с возлюбленными. Сделать так, чтобы они на мгновение тоже увидели лицо нашего демона. Только так партнеры смогут по-настоящему понять нашу боль и наши потребности, заключить в свои объятия и помочь исцелиться. И канадский миротворец, и раненный в Ираке солдат прошли все шаги, о которых вы узнали в этой книге. При помощи жен они сумели прикоснуться к своим самыми глубоко спрятанным эмоциям, а потом и поделиться ими. Даже не вдаваясь в подробности всего пережитого, эти люди научились вычленять суть своей боли и борьбы для возлюбленных.
Обе пары сумели найти выход из тупика, в который зашли их отношения. Мужчины поняли, как пережитый опыт изменил их, и научились справляться с болью, прося возлюбленных о поддержке и утешении. Женщины смогли рассказать, как тяжело им было ждать мужей. И какое отчаяние пришлось пережить, столкнувшись с холодностью и агрессией вернувшихся партнеров. Работая с семьями военнослужащих, мы рассматриваем обоих супругов как воинов: пока одни сражаются с врагами в дальних странах, вторым приходится оборонять свою семью и отношения в тылу.
