Эстер ещё пару секунд выдерживает взгляд, а потом закрывает глаза и я вижу, как из уголка стекает слеза.
Блядь. Внутри все ухает вниз. Беру в руки ее лицо и наклоняюсь.
— Эстер, что такое? Что-то болит? Врача позвать?
Она молчит и только крутит головой из стороны в сторону. Я теряюсь, как и всегда при виде женских слез. Что делать не понимаю, но Эстер мне помогает. Присаживается на кровати и тянется за объятиями. Прижимаю к себе крепко, глажу по голове.
— Мне было так страшно, Йен, так страшно, — она отстраняется, вытирает мокрые глаза и всхлипывает, — он совсем неадекватный. Я боялась, что уже не выйду из этого дома.
Сердце словно сжала невидимая рука от ее слов. Обнимаю еще крепче.
— Этого бы не случилось. Мы с Себом сразу заподозрили неладное и начали поиски. Я бы не допустил, Эс.
Она кивает, сжимает руками рубашку и продолжает плакать у меня на груди. Вспоминаю про стресс, о котором говорил врач. И понимаю, что слёзы в этом случае — хороший признак. Пусть лучше выплачет все, чем будет держать в себе. Молчу и аккуратно глажу по спине.
— Блин, извини, я, кажется, всю одежду тебе намочила, — она отодвигается через некоторое время и рассматривает небольшое пятно на ткани.
Меньше всего меня сейчас волнует собственная одежда. Стираю с лица мокрые дорожки и смотрю в глаза.
— Все позади, Эс. Теперь все позади.
Она часто-часто кивает и снова отстраняется, отводит взгляд и вытирает слезы. Убираю руки и внимательно наблюдаю за ней. Она поправляет волосы, одергивает сорочку, натягивает одеяло и больше не смотрит в глаза. И снова между нами стена. Ну уж нет, так не пойдет.
— Эстер, — негромко зову и жду, когда все же посмотрит на меня. А когда она, наконец, перестает суетиться и поднимает взгляд, говорю, — мне надоело быть порознь. Соскучился. Возвращайся ко мне. Я чуть не поседел, пока искал тебя, зная, что Нильсон где-то рядом. Не хочу так больше. Хочу знать где ты. Извини, что тогда наговорил разного, у меня есть небольшой пунктик по поводу лжи, — заканчиваю монолог и чувствую, как внутри стало легче оттого, что, сказал вслух то, что давно назрело.
Эстер внимательно смотрит на меня, потом вздыхает и также негромко начинает.
— Давай сразу проясним, — а у меня все внутри замирает. Как пацан двадцатилетний, ей-Богу. — Мы поругались, потому что я утаила часть информации, казавшийся мне неважной. Я сделала это не из намерения обмануть тебя. Мне казалось, что это все в прошлом, зачем в нем копаться. Ты пообещал оградить меня от всего, что связано с Нильсоном и я радостно согласилась.
— Я бы и оградил, — перебиваю ее, но Эс поднимает забинтованную ладошку и я послушно затыкаюсь.
— Я знаю, Йен. Спасибо, за все, что сделал для меня и Себа. Я хотела сказать, что радостно скинула на тебя всю ответственность и забыла, что так не бывает, что я не ребенок, а ты не мой родитель. Извини, что не сказала всей правды сразу.
И мне хочется спорить с ней и объяснять, что да, когда дело касается безопасности, врать — только себе хуже делать. Но я гашу эти порывы. Бессмысленный спор. Эстер и без нравоучений сделала вывод.
— Иди ко мне, — шагаю к ней и снова прижимаю к себе. — Не бойся мне что-то сказать. Я не страшен в гневе, — пытаюсь шутить, — вспылить могу, но на этом все.
— Когда ты уехал, хлопнув дверью, мне стало очень одиноко, — отвечает она и поднимает голову от моей груди.
Знаю, что тут виноват.
— Прости. Я привык к правде, так меня воспитали. Поэтому воспринял все крайне остро. Знаю, что это не оправдание.
Наклоняюсь и аккуратно веду губами по ее губам, имитируя поцелуй. Она не отворачивается, а только ластится в ответ.
— И я соскучилась, — говорит Эс через время отстраняясь. И в этот момент я понимаю, что мир между нами окончательно восстановлен. Внутри меня все еще ворочается чувство вины и злость на Нильсона, но радость от примирения на данный момент перекрывает все.
В эту минуту дверь палаты распахивается и внутрь влетает Себ и Тобиас.
— О, ну надо же. В себя пришла, а про меня и не вспомнила. Я волновался, между прочим, — брат моей амазонки подходит с другой стороны кровати и крепко ее обнимает, поверх моих рук.
— Спасибо, — говорит откуда-то изнутри Эстер, обращаясь, видимо, ко всем сразу.
— Пожалуйста. Теперь буду провожать тебя везде, — отвечает Себ. Хмурюсь, слыша это заявление. У нее есть я, хочется возразить, но я молчу. Ладно, с братом решим позже.
— Оставлю вас, — смотрю Себу в глаза. Думаю, они хотят немного побыть вдвоем.
Он кивает и продолжает обнимать сестру.
— Эстер, рад был повидаться. Поправляйся скорее, — говорит от двери Тобиас.
Целую еще раз амазонку и выхожу с другом из палаты.
Йен
Сегодня Эс выписывают. Будет на домашнем лечении. Врач обещал к обеду отправить домой, сейчас одиннадцать утра. Я ездил за ее вещами и возвращаюсь как раз ко времени выписки. Чуть позже надо будет еще заказать продукты.
