Доезжаем до дома, беру ее на руки и заношу внутрь, игнорируя очередной приступ «я сама». Себ не отстает, берет вещи и открывает дверь. Следом заносит пакеты из доставки. Опускаю Эс на диван в гостиной. Легонько целую в губы и выпрямляюсь.
— Сегодня я готовлю ужин. Будет мясо с овощами. Ты пока отдыхай.
На удивление Эстер не спорит, а откидывается на диване и берет планшет.
Достаю мясо и пока мариную, слышу, как сзади зашуршали пакеты. На секунду мелькает мысль, что Эстер решила присоединиться к процессу. Я уже почти готов ее отчитать. Поворачиваюсь и на мгновение зависаю.
— Овощи пока порежу, — говорит Себастьян.
А это уже похоже на оттепель. Молча возвращаюсь к маринаду.
— Добавь розмарин. Эстер любит.
А я не знал.
— Понял.
Беру несколько веточек, добавляю в мясо. Все кладу в пакет, туда же овощи. Отправляю в духовку под контролем Себа. Убираем оставшиеся продукты в холодильник, мою руки, а когда смотрю в гостиную, ловлю внимательный взгляд Эстер. Смотрит на нас по очереди.
Торможу и тоже смотрю. Что такое, детка, хочется мне спросить. И она словно улавливает мой вопрос. Качает головой из стороны в сторону, слегка улыбается и отворачивается к телевизору.
Проводим вечер вместе. Ужинаем, снова болтаем, только теперь уже втроем. Через какое-то время Себ поднимается к себе, оставляя нас двоих. Лежим на диване, смотрим фильм. Эстер у меня на груди и я то и дело вожу губами по макушке. Под конец просмотра мне настолько хорошо рядом с ней, что я решаю остаться переночевать.
— Оставайся, конечно, — улыбаясь, соглашается Эс, когда спрашиваю ее разрешения.
Стоит принять решение, как внутри становится спокойно и правильно. Уже лежа в обнимку с ней, я осознаю, что мне правильно быть здесь. Словно я долго решал эту задачу и, наконец, нашел ответ и теперь нахожусь на своем месте.
Эстер
— Вращайте стопой аккуратно, — просит врач и я сначала медленно тяну носок на себя, потом от себя.
— Не больно, — сообщаю ему, надеясь, что он скажет все, здорова и будет можно, наконец, передвигаться обычным образом.
— Хорошо, теперь вправо и влево.
Начинаю выполнять и ойкнув, тут же замираю. В сторону пока дается сложно.
— Болит, — констатирует очевидное Йен, наблюдавший за мной.
— Да, есть немного, но не критично. Я бы все же хотела снять уже повязку. Перемещаться буду минимально, конечно.
Очень устала от ограничений. Сначала находилась в больнице два дня, а потом периодически ездила на осмотр на протяжении двух недель. Йен настаивал. Болеть утомляет. Руку пару дней назад освободили от бинтов и это невероятное облегчение. Я, конечно, приспособилась за две недели, но как же это прекрасно — чувствовать себя здоровой.
Синяки на лице и теле тоже сошли довольно быстро. Думала, придется прятаться под солнечными очками, но обошлось.
Осталась нога. Я очень хочу ходить сама. Хочу уже провести интервью, которое вынужденно переносилось. Хочу сходить в кафе с Камиллой сама. Хочу, в конце концов, по дому свободно передвигаться.
— Детка, ты уверена? — Спрашивает Йен, — может лучше еще пару дней подождать?
Он все свободное время находится рядом. С тех пор как мы поговорили в больнице, между нами словно укрепилась связь и доверия стало больше.
Работа занимает много времени, но он почти каждый вечер приезжает и проводит досуг со мной. Или просто работает, пока я рядом занимаюсь своими делами. Сегодня вот сам привез меня в больницу.
— Уверена. Хочу ходить сама. Давайте снимать.
Врач лишь пожимает плечами, дает мне на подпись несколько документов, после чего проговаривает рекомендации, которые я и так уже знаю, желает не болеть и отпускает.
Аккуратно спускаюсь с лестницы, опираясь на крепкую руку Йена. А дальше уже отпускаю его и бодро шагаю вперед. Не могу сдержать счастливой улыбки.
— Не торопись, Эс. Так и знал — повязку снимешь и побежишь, — догоняет меня Йен.
— Я аккуратно, просто очень уже хочется поскорее начать что-то делать. У меня столько идей родилось за время вынужденного простоя, столько планов. Тем более на улице совсем тепло. Это настоящее наказание — сидеть дома сейчас.
— Согласен. Когда по плану я? — Мы останавливаемся у машины, и Йен обнимает меня со спины и целует за ушком. Выворачиваюсь из объятий и смотрю ему в лицо.
— Сейчас? — закидываю руки на шею, а он склоняется ко мне и целует.
Поцелуй получается медленный и чувственный. Мы, то слегка касаемся губами, то углубляем поцелуй и встречаемся языками. Йен начинает водить руками по спине, спускается к заднице и сжимает ягодицы.
— Поехали. Или трахаться в машине придется, а там неудобно, — хрипло смеется Йен и немного отстраняется от меня, открывая дверь машины, — садись.
Я ничего не говорю, потому что согласна и потому что растаяла от поцелуя и хочу продолжения.
Секса у меня вообще стало много в последнее время. Мы и так ночевали вместе, пока я была в больнице. Но там он сдерживался, да и я еще не пришла в себя.
