— Возможно, — улыбка Ноа стала кривой. — Я знаю кое-кого, кто, возможно, в любом случае застрянет в Денвере из-за плохой погоды. И кто не находит твою компанию такой уж отвратительной.
— Не такой уж отвратительной, ха-х? Но ты ненавидишь толпы людей и формальности, верно?
— Думаю, я смогу справиться, — сказал Ноа, произнося каждое слово с такой осторожностью, будто переходил реку по камням.
— Мы сможем уйти в любой момент, когда тебе понадобится. — Эдриан бросил ему верёвку для спасения. — И я не оставлю тебя наедине со своей семьёй. Но я хотел бы, чтобы ты поехал.
— Таким образом, тебе не придётся говорить правду. Я могу быть Трентом.
— Нет, не можешь. — Эдриан поцеловал его, крепко и быстро. — Если ты едешь со мной, то сегодня я расскажу им правду. Ты заслуживаешь того, чтобы встретиться с ними как…
Ноа, — запинаясь, закончил он, не в силах сказать то, что действительно хотел. «
— Но ты не можешь… ты не можешь рассказывать им всё, ладно? Не упоминай, где именно я преподаю.
— Ты не обязан знакомиться с ними так, будто мы вместе, если не хочешь. Я знаю, что отношения для тебя в новинку. Ты можешь просто быть моим новым другом, если хочешь.
— Я еду с тобой, — сказал Ноа, теперь уже более уверенным тоном. — Я знаю, что это только временно, но прямо сейчас, в Денвере, я хочу быть с тобой.
Эдриан поцеловал его по-настоящему, требовательно, так, что сердце разрывалось под давлением мириад новых эмоций. Он сделает всё, что в его силах, чтобы убедиться, что мужчина не пожалеет об этом. Он тоже хотел быть с Ноа, хотел большего, чем этот временный момент единения.
— Ты уверен насчёт этого? — шурин Эдриана смотрел на автофургон Ноа так, будто это было одно из его судебных дел, готовое взорваться от доказательств правонарушения. — Ты сегодня можешь остаться с нами. Будет тесно, но мы будем счастливы принять тебя.
Ха. У старшей сестры Эдриана был дом площадью четыре тысячи квадратных футов (
Снег падал уже сильнее, когда Эдриан и Ноа добрались до Денвера, и к тому времени, как они доехали до Гринвуд Виллейдж, улицы были скользкими от свежего снега поверх слякоти, скопившейся за последние два дня. Ноа высадил парня у дома его мамы, чтобы до ухудшения погоды смог сам безопасно добраться до парка автофургонов, который располагался ближе к месту свадьбы. А ещё Эдриан хотел освободить Ноа от стычки со своей семьёй. Он знал свою семью. Сегодняшний день будет полон упрёков, но к завтрашнему на их лицах крепко закрепятся публичные маски, и грехи Эдриана будут мгновенно прощены.
— Со мной всё будет в порядке, — сказал он Эвану, который стучал своими чёрными кожанами перчатками по подогреваемому рулю. Обогреватель в «Ровере» работал в режиме Сахары, и Эдриан скучал по продуваемому салону дома на колёсах. И по его хозяину. В основном по хозяину.
— Ты действительно собираешься завтра привести этого парня?
— Он спас меня, — в двадцать шестой раз объяснил Эдриан. — И отличный парень.
Намного лучше, чем мой первый спутник. И, таким образом, рассадка мамы и Эмили не нарушится…
— Ага, и именно поэтому ты хотел, чтобы я привёз тебя сюда в десять часов вечера.
Эдриан, ты не думаешь, что в словах мамы и Рэйчел есть смысл? Ты и, правда, склонен быть немного… импульсивным.
— Доброй ночи, Эван, — Эдриан потянулся к двери. — Увидимся завтра.
Всё ещё выполняя родительскую роль, Эван не уезжал, пока Эдриан поднимался по ступенькам к автофургону. Он постучал в дверь, и от приветствующего лая собак распрямил уставшие плечи.
— Ты вернулся!
Ноа открыл дверь, улыбаясь шире, чем Эдриан когда-либо видел раньше. На нём был надет пушистый синий джемпер поверх клетчатой рубашки, и на носу очки для чтения.
Мужчина выглядел как настоящий профессор, и Эдриана определённо возбуждал этот учитель.
— Конечно, я вернулся. У тебя мой пёс. И мой компьютер.
Эдриан последний раз помахал Эвану, прежде чем закрыть дверь. Он притянул Ноа к себе, как только дверь захлопнулась.
— И это всё?
Улыбка Ноа не поникла.
— Нет. Совсем нет.
