Молодой человек выскользнул из автофургона и прикрепил записку к указателю на своём месте. Когда он вернулся, Ноа убирал с дивана и обеденного стола стопки бумаги. Его фургон был больше, чем тот, который Эдриан арендовал вместе с Трентом. У них был самый маленький из тех, которые можно было арендовать: там находилась кровать размером чуть больше кабины грузовика, маленькая зона для еды, и ванная в задней части кузова. Эдриан выбирал машины с большим расходом бензина, которые легко припарковать, а не те, которые удобнее, из-за чего Трент тоже был недоволен. Без сомнений, он бы больше оценил похожий на автобус автофургон Ноа, с плоским передом и выступами по бокам, создающими больше пространства для обеденной зоны и кухни. Открытая дверь рядом с крошечной кухней вела в спальню, дополненную аккуратно застеленной кроватью, в то время передняя часть фургона была практически как гостиная с развёрнутыми к длинному узкому дивану водительским и пассажирским креслами. Телевизор с плоским экраном располагался рядом с кухонными шкафчиками, что дополнительно создавало ощущение дома.
— Здесь довольно шикарно, — сказал Эдриан, усаживая Пикселя. Улисс наблюдал за ним с опаской, проскальзнул в спальню и уселся в дверном проходе, без сомнения для того, чтобы следить за незваным гостем. — Ты часто путешествуешь?
— Вроде того, — Ноа одарил его очередной из своих полуулыбок. — На самом деле это моё основное место жительства. Чаще всего летом и на каникулах я нахожусь в поле; и я достаточно много ходил в походы в старшей школе, чтобы решиться выбрать это вместо квартиры. Рядом с кампусом неплохая парковка для фургонов, а по городу, когда нужно, я езжу на велосипеде.
— Где ты преподаёшь?
Ноа отвёл взгляд, разбирая документы на тумбочке.
— Христианский колледж Лэндвью. Это на северо — западе Техаса.
— Я слышал о нём, — осторожно сказал Эдриан. Он робко присел на диван. Отлично.
Отлично. Ему определённо повезло застрять с консерватором. Ноа, вероятно, был не более понимающим, чем старик Билли, просто лучше скрывал презрение к Эдриану за его «девиантный образ жизни»
— Ох, подожди. Тебе нужны сухие носки.
Ноа говорил слишком искренне, проскальзывая в спальню. В его голосе не было типичного техасского говора, вместо этого слышался оттенок чего-то более мягкого, более южного и культурного. Он протянул Эдриану пару тёплых носков, которые тот просто натянул на свои замёрзшие ноги, и почувствовал себя очень хорошо.
Ноа, должно быть, один из тех парней, которые слишком милы, чтобы позволить Эдриану замёрзнуть, даже если его осуждают. В большой семье Эдриана была парочка таких, но ему давно не приходилось идти конкретно по этому канату социального взаимодействия.
— Ты хочешь рагу?
Мужчина закончил убирать бумаги и открыл мультиварку на тумбочке.
— Да, пожалуйста. — Эдриан подскочил, отвлекаясь от своих мыслей. Еда была хорошей и безопасной темой для разговора. — Ох, подожди, в нём есть мука?
Ноа посмотрел на него тяжёлым взглядом. Ладно. Оказывается, не такая уж безопасная тема.
— Ты на какой-то диете?
— Нет. Целиакия. Не могу есть глютен.
Боже. Можно ли доставить ещё больше проблем? Если бы не ужасный спазм, произошедший, когда Эдриан облажался и съел пшеницу, он бы с удовольствием заткнулся о своих глупых ограничениях.
Ноа достал упаковку от приправ из мусорки под раковиной.
— Тебе повезло. В этом пакете нет. И тебе повезло, что застал меня в день готовки.
— День готовки?
— Готовлю один раз, разогреваю трижды.
Вернулась маленькая ухмылка Ноа. Эдриану нравился этот парень, когда улыбался — маленькие вспышки чувства юмора заставляли его меньше чувствовать себя самым большим бременем на планете.
— Для меня такие дни — дни еды на вынос и еды остатков. Помыть и повторить.
Местные из гастрономического отдела «Ко-Оппортьюнити» знают меня в лицо.
— Где твой дом?
— В Санта-Монике. Прямо рядом с Лос-Анджелесом.
Пиксель недовольно проскулил со своего места перед Эдрианом. И молодой человек посадил его к себе на колени, но пес всё равно весь дрожал.
— Он всегда так мёрзнет? — Ноа наклонился над диваном. — Или, думаешь, он заболел?
— Ему всегда холодно. У него целая коллекция свитеров. И я купил ему специальный кошачий домик, такой, с крышей. Он любит уют…
Эдриан затих, понимая, что слова звучат как у собачника.
Ноа засуетился и остановился возле шкафчика у двери в спальню. Он вернулся с блёклым красным полотенцем.
— Ты сидишь на том, что здесь служит собачьим домом, но, может быть, сможешь завернуть его в это?
— Спасибо.
