Мой Гнедко был маленького роста с толстой горбоносой головой, остроконечными ушами, густой короткой волнистой, почти курчавой шерстью, короткой, густой, курчавой гривой, без чёлки и со средней длины хвостом. Грива, как у лошади Пржевальского — стоячая.
Густая шерсть позволяет тарпанам переживать холодные зимы. Крепкие копыта не требуют подков. Высота в холке — 139 см. По американским нормативам — не конь, а — пони. Длина тела метра полтора. Такая… самоходная бешеная табуретка с хвостом.
Вообще-то, взрослые чистокровные тарпаны — не приручаются. Их просто едят. Степняки и католические монахи чрезвычайно любят их кушать. Монахам как-то их папа римский выговаривал насчёт диеты из конины. Степнякам наоборот: конина — чествование.
Гнедко — метис, есть примесь домашней лошади. И молодой — три года. Поэтому его можно объездить.
— Чарджи, а почему ты думаешь, что ему три года? Продавец сказал?
— Э, продавец скажет что угодно. Лишь бы цену поднять. Коню смотри в зубы.
Насчёт «смотри в зубы»… «Даренному коню в зубы не смотрят» — русская народная мудрость. А «недаренному» — смотрят? А зачем? Кариес высматривают? Все наездники — стоматологи?
— По зубам, Иване, определяют возраст лошади. Вот смотри… Но-но, балуй!
И как он не боится! Цапнул Гнедка за… кажется, это называется «храп». Точно — им храпят! Гнедко храпанул, дёрнулся, зубы показал — схватить Чарджи попытался. Торк стукнул коня кулаком по… по переносице? Губу коню оттянул и показывает. А там — зубы! Во-от такенные! И жёлтые! Как у заядлого курильшика. Гнедко, что ты куришь? Пыхнуть дашь?
— Вот, смотри. У коня три пары резцов. Пока жеребёнок молоко сосёт, у него прорезаются молочные зубы. Последними вот эти, наружные. В полгода от роду. Потом они заменяются. Внутренние резцы сменяются около 2 Ґ лет, средние около 3 Ґ, внешние около 4 Ґ, вместе с ними прорезываются и клыки; далее возраст определяется по ямкам на резцах. В нижней челюсти, на внутренней паре резцов, они стираются в возрасте 5–6 лет, на средней — на 7 году, на наружной — на 8. Затем в той же последовательности стираются ямки на резцах верхней челюсти, а с 11–12 лет, когда ямки исчезают на всех резцах, возраст определяется с трудом.
Это просто надо знать. Без этого здесь — ты не мужик. Тебе втюхивают барахло за тройную цену, и над тобой смеются. Это как не понимать разницу между «Запорожцем» и «Кайеном». Больной, наверное?
Я, естественно, всовываюсь посмотреть. Гнедко дёргает головой и клацает зубами у меня перед носом. Как хорошо, что я такой быстрый! А то бы и без носа остался.
Безносый попаданец… никогда не слышал. А ведь должно быть: мы ж вечно суём нос в не своё дело. Даже — в не своё время.
«Любопытной Варваре на базаре нос оторвали» — русское народное наблюдение. Про попаданцев?
— Чарджи, повтори. Я не разглядел.
— А ты сам ему пасть раскрой — вот и разглядишь.
Ага, я такой дурной? Как коню открыть рот — не умею, но я же столько всякого знаю! Где там моя свалка?
— Нет, Чарджи, так не пойдёт. Конь молодой, ставить его под седло нельзя.
Я ж не просто так! Я ж по теории! Франсуа Робишон де Ля Гериньер в своём основополагающем труде «Школа верховой езды» аж в 1734 году, указал:
«Лошадь лучше всего начинать дрессировать в возрасте от шести до восьми лет, в зависимости от климата, в котором она выросла… причиной дурного поведения лошадей служит их слишком ранняя заездка под седло. Так как требуемая от них работа оказывается выше их возможностей и они еще недостаточно развиты, чтобы выдерживать нагрузки во время выездки, то у них надрываются спины, ослабевают скакательные суставы, и они оказываются навсегда испорченными».
Рекомендации 18 века подтверждаются статистикой 20-го:
