– Где?! Говорил же тебе, не лезть в неприятности…
– Ерунда. Меня больше беспокоит их возможная связь с наркоторговлей. Место, где произошла потасовка, идеально подходит для такого рода бизнеса. Стрелявшего в меня ублюдка звали Доб. Бьюсь об заклад, это наркодилер, известный, как Доберман. На одном из инструктажей в участке показывали его фоторобот, но я не уверен. Хочу уже поскорее пройти годовую аттестацию и попасть в отдел по борьбе с оборотами – там-то будет возможность заняться этим вплотную.
– Что толку в зрячести, если нет ума, – только и выдохнул Итан, не поднимая глаз.
– Если бы мне снова удалось встретить того главаря…
– Разве ты не понимаешь?! На десять сантиметров левее – и пуля прилетела бы в сердце. Ты или имел дело с шестерками, или посчастливилось получить лишь предупреждение. Опытный стрелок не промахнулся бы. – Марк инстинктивно потер выглядывавший из-под футболки пластырь на месте ранения. – Я сижу здесь из-за таких наркопреступников и не желаю той же участи тебе. До правды не докопаться – этот мир прогнил насквозь. Полиция прогнила.
– Поэтому ты выстрелил в копа? – Марк тут же пожалел о сказанном и поспешно пояснил: – Не верю, что ты, будучи обычным рабочим на фабрике, совершил преступление.
Итан заерзал на стуле. Что-то мучило и сдерживало его, но потом он все-таки решился:
– Возможно, нам больше не позволят увидеться.
Он наклонился и продолжил шепотом:
– Хочу, чтобы ты знал: я был не простым рабочим. Как ты знаешь, я родом из Рингстеда, маленького городка на севере. Там я встретил твою маму, и вскоре на свет появился ты. В то время, я нес службу в местном полицейском участке.
– Подожди. Что?! – Марк не поверил своим ушам. До этого момента он не знал, что отец когда-либо имел отношение к полиции.
– Именно так. Мы были счастливы, просто счастливы, проживая нашу тихую, беззаботную жизнь… – Лицо Итана озарилось улыбкой, но она тут же поблекла. – Потом я получил назначение в Этвуд. Большой город, большие возможности для всей семьи – так мы думали. На новом месте мне создали новую личность и внедрили для работы под прикрытием по делу о наркоторговле. Когда я вышел на главаря преступной сети, меня обнаружили. Произошла облава, и в самый опасный момент на помощь пришел коллега. Он…он был моим другом, – Итан замолчал, а в глазах застыли слезы. – Окровавленный пистолет, из которого его застрелили, оказался в моих руках. Ни камер, ни свидетелей, а в полиции свои люди. И вот я здесь.
– Ваше время вышло. На выход. – Оборвал внезапно появившийся надзиратель.
– Черт, даже через «брови тигра» этот лук способен разъесть роговицу глаз!
– Что ты там бормочешь? Режь мельче! – шикнул ей на ухо Су-шеф, проходя мимо.
Элоди и так прикладывала все усилия, но слезы застилали глаза, на лбу выступил пот, а из носа текло. Даже почти полностью отказавшись от зеленых таблеток, приходилось терпеть – этот запах было ничем не перебить. Тем не менее, по сравнению с предыдущими двумя неделями, когда она занималась только мытьем посуды и чисткой овощей, это можно было считать повышением.
Атмосфера адской суматохи, испугавшая ее поначалу, постепенно становилась привычной. Лучше слышать мерзкий голос мистера Гулишски откуда-то с другого конца кухни, чем подозревать, что он тихо стоит у тебя за спиной.
– Не так.
От неожиданного замечания, услышанного позади себя, Элоди подпрыгнула на месте и нечаянно порезала палец. Рядом стоял старший повар холодного цеха Тоби. Это он поразил ее скоростью мастера боевых искусств в первый день работы. На вид ему было не больше тридцати, но, когда сосредотачивался на работе и хмурил брови, выглядел заметно старше. Обычно он собирал волосы в небольшой хвост на затылке и повязывал бандану. Интересно за какие заслуги ему позволили такую вольность, как разрешение не носить колпак?
– Ну что за растяпа, – сказал он чуть ли не снисходительно, доставая пластырь из глубокого кармана фартука. Он хотел его наклеить, но Элоди, смущенная внезапным вниманием, сделала это самостоятельно.
– Плечи опусти. Руки – вот так. Пальцы подожми. Продвигайся плавно и равномерно. Поняла?
Его рукава были закатаны выше локтя, и Элоди неотрывно смотрела за движением накаченных рук. Потом он передал нож, и она неуверенно продолжила. Понаблюдав пару секунд, он молча кивнул и ушел. Этот внезапный урок совершенно сбивал с толка, ведь за все время, она ни разу не слышала от него ничего, кроме общего приветствия и «готово».
