– Спасибо княжне Валие. – Отец Кондрат с поклоном принял камень. – Спасибо тебе, сэр Лунин, что смог доставить его в целости.
Краем глаза я заметил ошарашенный взгляд Нахартека. Он и не подозревал, что мы везем сокровище, превосходящее годовой доход всех бештаунских купцов.
– А теперь попрошу всех гостей на праздничный ужин, – пригласил митрополит.
Банкет главы теократического государства проходил в лучших демократических традициях – без мест. Стульев в зале не было. На нескольких длинных столах, накрытых белоснежными скатертями и украшенных хрустальными вазами с полевыми цветами, были расставлены всевозможные закуски. Большие куски шашлыка на длинных блюдах, вареная, залитая маслом картошка, запеченная рыба, нарезанный мелкими кусочками белый и ржаной хлеб. Подносы со свежими помидорами, пиалы с маринованными грибами, огурцами и баклажанами, «павлиньи хвосты» из баклажанов с мясом, сыром и сметаной. Кружки твердых колбас, белый и желтый сыр, паштеты нескольких сортов, помидоры, заполненные какой-то вкусной начинкой, основу которой составляли вареные яйца… Были даже бутерброды с черной икрой. Красная рыба в настоящее время оказалась недоступна – слишком далеко обитала, – а вот в Азовском море, по-видимому, не перевелись осетры. В подтверждение тезиса о сохранении фауны морей один из столов – рыбный – украшал крупный представитель семейства осетровых. В пасти унылый осетр покорно держал пучок зелени. Стояли на столах и другие блюда – всех не перечислишь.
Только один стол был сервирован очень скромно. Овощи, фрукты, немного хлеба и сыров, какая-то невзрачная рыбка. За этим столом собралось высшее духовенство: монахи, целиком посвятившие себя служению церкви и государству. Но, несмотря на скромную закуску, нарядно одетых людей – все больше в гражданском – тянуло туда неудержимо. Действительно, поесть можно и в другом месте, а на официальном приеме нужно пользоваться близостью к власти. Одним из приглашенных был китаец – судя по одежде, не местный, а из самого Китая. Он оживленно беседовал о чем-то с секретарем Митрофаном.
На столах оказалось вдоволь натурального красного и белого вина, а вот более крепких напитков я не заметил. В то, что военные не обмоют свои награды как положено, не верилось. Но и проверить это я возможности не видел. Генералы собрались на одном конце большого стола, и проталкиваться к ним, уподобляясь купцам, желающим быть ближе к митрополиту, я счел бестактным. Именно поэтому я не стал пробиваться и к секретарям отца Кондрата. Тем более что они расположились вокруг «неаппетитного» стола, куда нам с Касымом совсем не хотелось. Мы все-таки только приехали и проголодались в дороге. Поэтому пришлось стать на первом попавшемся месте и предаться гурманским наслаждениям. Впрочем, не о еде речь, хотя поужинали мы тогда очень неплохо.
Когда первый голод был утолен, а пара бокалов вина раскрасила мир в более радужные краски, нежели он того заслуживал, кто-то аккуратно взял меня под руку. Обернувшись, я увидел ректора Степанова. Нельзя сказать, что я ожидал его появления – гораздо приятнее сейчас было бы увидеть рядом с собой хорошенькую девушку. Но и Порфирий Петрович был лучше, чем никого.
– Отведайте пирожки с печенью, – предложил нам ректор, доставая небольшую тарелку с румяными колобками откуда-то с середины стола, из нагромождения других блюд.
Мы с Касымом уже вежливо протянули руки к угощению, когда Степанов заявил:
– Лучшая закуска под водку. Говорят, некогда на севере водилась такая рыба – селедка. С ней ничто не сравнится. Но селедки у нас нет, и мы придумали пирожки.
Рука Нахартека остановилась на полдороге ко рту.
– Так ведь водки нет, – сообщил он очевидную истину, для пущей ясности указывая рукой на богатый стол.
– Сразу видно, что вы на таком мероприятии впервые, – усмехнулся ректор. – Бывалые приносят нужные напитки с собой.
С этими словами Порфирий Петрович ловким движением вынул из бокового кармана кителя плоскую, но вместительную фляжку.
– Награды-то надо обмыть, – заявил он, поглаживая сверкающую золотую медаль. – А вино для такой цели непотребно.
На груди ректора это была не единственная награда. Рядом с новой медалью висела еще одна золотая, две серебряные и медная. Не было только изумрудного креста, мечты любого гражданского чиновника. Впрочем, ректор еще не уходил со службы, наверстает…
Мы с Касымом взяли пустые рюмки – на столе возвышались целые островки нетронутой посуды, – и ректор наполнил их прозрачной жидкостью. Водка Славного государства отличалась по вкусу от самогона, изготовляемого в Бештауне, в лучшую сторону, но все равно отдавала сивухой. Техника очистки напитка была, видимо, частично утрачена.