– Видите ли, город взбунтовался, – спокойно объявил Лакерт. – Не только большинство китайцев, поддавшихся на посулы эмиссаров Лузгаша, но и многие горожане. Большая часть гвардейцев получила приказ, подписанный Заурбеком, и двинулась в сторону Бештауна. С тех пор их никто не видел. К чести начальницы твоей личной гвардии Тахмины, могу сообщить: она оставила своих людей в казармах на осадном положении. Проблема заключалась еще и в том, что Салади не было в городе – он ускакал лично собирать ополчение по аулам.
– Заурбек – предатель, – сквозь зубы процедила Валия. Она наконец спрыгнула с коня и внимательно слушала Лакерта.
– Я уже это понял. Потому что вчера на площадях читали его приказ о смещении княжны и возведении его в сан регента до собрания князей и беев.
– Этот гад давно пытался протолкнуть идею собрания беев наподобие сената, – заявила Эльфия. – Но Адольмина была категорически против.
– Дальше, – поторопила Лакерта княжна.
– Пятьдесят девушек, как бы хорошо они ни были вооружены и обучены, не могут навести порядок в многотысячном бунтующем городе. Тахмина каким-то образом узнала о ночном мятеже в Бештауне, о том, что княжна пропала, и вывела свой отряд из города почти без потерь.
– Голубиная почта, – объяснила княжна. – Я посылала ей весточку. Когда люди Заурбека начали стучаться в мои покои.
– Не только у вас были голуби… – Вард усмехнулся и продолжил рассказ: – Бунтовщики побоялись трогать твоих воительниц, а войско Лузгаша еще не подошло. Насколько я знаю, Тахмина и ее девушки ушли в сторону Китая проселочными дорогами. Возвращаться в Бештаун было глупо. От Славного государства их в любой момент могла отрезать армия Лузгаша. Ушли домой и некоторые наемники-китайцы – примерно каждый третий.
– А ты сам что делал в Железноводске? – пронзив взглядом Лакерта, спросила княжна.
– Я? По просьбе сэра Лунина искал дом в пригороде, который можно было купить или снять.
– Зачем тебе дом в этой деревне? – удивилась Валия, обращаясь ко мне.
– Именно для такого случая. Но я не думал, что бунт распространится так быстро. Твоих подданных будто разом опоили.
– Может быть, так и есть, – вздохнула княжна.
Скорее всего, она вспомнила почти бесплатную раздачу отличного вина. Если бы здесь не действовало колдовство, я бы сам склонился в пользу спаивания. Но помимо силы слова на свете есть и такие вещи, как психотропные препараты…
– Луштамговские люмини громко звенят и заглушают доводы разума, – реалистически предположил Вард. – Имя княжны в городах даже слышать не хотят. В аулах все по-другому. Ты по-прежнему можешь рассчитывать на поддержку горцев, хотя городская голытьба продала тебя с потрохами. Но в горах людей мало, и их нужно организовать. Этим, наверное, и занимается Салади.
Валия задумалась.
– Мы будем догонять Тахмину? Или разыскивать Салади? – спросила Эльфия.
Княжна мрачно усмехнулась:
– Тахмина не для того уводила гвардию, чтобы ее мог через несколько дней найти любой. Она опытный проводник, прекрасно знает оазисы на пути в Китай. Два раза ездила с караванами через Калмыкию туда и обратно. Ее нам не найти. Хорошо, что и враги ее найти не смогут. А Салади… Пусть занимается своим делом. Люди ему верят, я ему помогу мало. Мы вернемся к Бештау.
Эльфия испуганно вздрогнула, а Вард вопросительно поднял брови.
– Не в сам город, – успокоила их Валия. – Надо быть поблизости от центра событий. Кто боится – может скакать на все четыре стороны.
Никто не выразил желания уехать. Мы собрали оставшиеся вещи, погрузили их на коней и повернули обратно. Я подумал, что решение не такое уж глупое. Если кто-то будет искать Валию, он поскачет в Железноводск, в Кисловодск, к китайцам… Он перекроет пути к перевалам, ведущим в Славное государство, но ему и в голову не придет, что она осталась поблизости от своей столицы.
– Почему ты сам не уехал к китайцам? – спросил я Варда, когда мы уже тронулись в путь. – Ты ведь мечтал оказаться подальше от армии Лузгаша.
– Я вспомнил, что ты должен мне двадцать золотых, – усмехнулся молодой человек. – Не пропадать же деньгам? Вот и решил тебя выручить.
– Думаешь, выручишь?
– Думаю, – безмятежно улыбнулся Вард. Валия долго ехала молча, размышляя о чем-то и ни с кем не разговаривая. Наконец повернулась ко мне:
– Сэр Лунин, я все-таки плохо представляю, как это ухищрения улитки, у которой и мозгов-то нет, могут сказаться на движении звезд. Или ты сказал об улитке для красного словца?
Оказывается, Валию беспокоила древняя притча, а не рассказ Лакерта о бунте в ее владениях! Или княжна просто удачно притворялась, чтобы продемонстрировать подданным спокойствие, как учил ее отец?