– Я подумаю, что можно сделать, – пообещал отец Кондрат. – И дам задание техникам-разработчикам. Пройдем еще пару миль на юг – не скрываются ли там пиратские корабли?
– Пресной воды мало. И уголь наполовину израсходован, – сообщил Федоров.
– Воду в котел, в случае крайней нужды, закачаем морскую. А угля хватит. Не думаю, что нам предстоит такой же суровый бой!
Приказав капитану наблюдать за морем, митрополит спустился в каюту. С собой он позвал и меня. Моряки получили бочонок вина и распивали его вместе со Шмигги на окровавленной палубе. Похоже, гном хорошо вписался в морской коллектив.
– Что ж, сын мой… Точнее, господин Лунин, – быстро поправился отец Кондрат. – Посмотрел вас в деле… Вы неплохо деретесь, хотя чего-то сверхъестественного я не увидел.
– Не думаю, что во мне есть что-то сверхъестественное, – улыбнулся я.
– И хорошо, – кивнул митрополит. – Но разговор о другом. О вашей деятельности до меня доходили разные слухи и донесения. Вы отшельником жили в Баксанском ущелье – тогда наши разведчики даже опасались, что вы будете выдавать себя за монаха, и за вами было установлено наблюдение. Не регулярная слежка, но кое-какую информацию агенты собрали. Так что досье на вас в контрразведке имеется. Потом вы неожиданно были приняты при дворе Валии, а сейчас стали регентом. Стремительная карьера, и крайне необычная!
– И времена нынче необычные, – ответил я, отметив про себя, что слежки за собой не замечал. Или люди Кондрата очень хорошо работали, или пользовались косвенными данными, опрашивая тех, кто встречался со мной.
– Да, действительно. И все же – не хотите ли вы рассказать о себе? Я знаю, вашу историю не знает никто. Может быть, если вы поведаете ее мне, я смогу чем-то помочь…
– Во всяком случае, будете относиться ко мне с большим доверием. Досье у вас есть, но документы из него явно вас не удовлетворяют… Что ж, свою историю я ни от кого не скрываю. Просто не люблю ее рассказывать – очень уж неправдоподобно она звучит. Я жил, учился, постигал точные науки, столь ценимые в Славном государстве, а позже – и магию. Но был застигнут врасплох вероломным чародеем, который едва не погубил меня. Благодаря помощи моих друзей и учителей ему не хватило сил расправиться со мной окончательно, а я не смог одолеть его.
– И теперь вы приехали сюда, чтобы отдохнуть? – поинтересовался митрополит.
– Можно сказать и так. Хотя нет. Я приехал сюда, чтобы вернуться домой.
– А где ваш дом, сэр Лунин? – спросил отец Кондрат.
– Он был севернее этих мест, – признался я.
– Вот как? Очень интересно… Там, где сейчас пустыни?
– Да.
– И вы собираетесь туда?
– Не совсем…
Отец Кондрат задумался:
– Где вам посчастливилось изучать магию, сэр Лунин?
– В Благословенном Авеноре. И здесь, на Земле…
– На Земле? – переспросил митрополит. – Но ведь здесь не действует магия… То есть не действует после Катаклизма. Вы хотите сказать, что постигали ее теоретически? Или что жили здесь восемьсот лет назад?
Я молча кивнул.
– И где же вы… бродили все это время?
– Нигде. Меня отбросило вперед во времени. Для меня прошло несколько минут или часов, а мир необратимо изменился. Это было далеко отсюда. А потом я добрался до Земли. Потому что здесь у меня еще есть шанс вернуться домой.
– Отсюда? Без помощи магии?
– Я надеюсь на это, – улыбнулся я. – Больше мне надеяться не на что…
Митрополит задумался и не стал спрашивать, на чем основаны мои иллюзорные надежды.
– И как вам Земля после столь долгого отсутствия? Сильно деградировала?
– Нет, я ожидал худшего, – признался я. – В вашем государстве даже существует какой-то прогресс. Тот же паромет – чудо техники. Абсолютно новое изобретение.
– Человечество всегда было наиболее изобретательно в области создания новых видов оружия, – вздохнул отец Кондрат. – Строим вот крейсера, дабы покончить с турецкой угрозой раз и навсегда. Разгромим бандитов в их логове, в Турции придут к власти здоровые силы… Будем союзниками. Может быть, проложим железную дорогу до Бештауна. Проект тормозится из-за отсутствия нужного количества металла. Но это – политика, технология, но не наука. Больше, боюсь, нам похвастать нечем.
– А высокий уровень жизни населения? – спросил я.
– Неужели раньше было хуже?
– Местами – да, – признался я.
– Что ж, хоть это радует…
На пороге каюты появился капитан Федоров.
– Пиратов не обнаружено! – доложил он. – Возвращаемся?
– Возвращаемся, – кивнул митрополит. – Боевую готовность не отменять. Вина морякам больше не выдавать.
– Есть, – сказал капитан и скрылся.
– Стало быть, вы хотите вернуться домой… А Лузгаш смешал все ваши планы. Тогда все более или менее ясно.
Мне стало немного стыдно. В первую очередь я действительно боролся с захватчиками потому, что они мешали лично мне. Конечно, мне была небезразлична судьба княжества Бештаун и Славного государства, где жили очень хорошие люди. Но митрополит верно подметил, что основным мотивом моих действий была личная заинтересованность в том, чтобы Врата были свободны.