Замкнутый образ жизни итальянского миллионера Динело Рафаэля нарушает случайная встреча с англичанкой Тэсс Джонс. Динело обрек себя на добровольное одиночество после трагической гибели родителей, в которой он винит себя. Динело не верит в возможность личного счастья. Да и красавица Тэсс не склонна поощрять его. Ее гордая натура противится мрачному обаянию миллионера. Однако роковая страсть захлестывает обоих и превращает их взаимоотношения в затянувшийся поединок. Сумеет ли Динело укротить строптивую Тэсс, или ему придется отказаться от нее?
Surrendering to the Italian’s Command © 2016 by Kim Lawrence
«Обольстить недотрогу» © «Центрполиграф», 2017
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017
Тэсс прижалась горячим лбом к холодильнику и постаралась, чтобы ее осипший голос звучал чуть веселее.
– Я в порядке, – солгала она, – и чувствую себя в тысячу раз лучше.
– Ты ужасная лгунья, – возразила Фиона.
Тэсс выпрямилась и приложила руку к больному горлу.
– Нет, я очень хорошая лгунья, – слабо улыбнулась она, услышав искреннюю заботу в голосе подруги.
Вчера Тэсс пришлось позвонить личному секретарю своей матери и извиниться за то, что она не сможет посетить торжественную церемонию открытия общественного центра, где ее мать должна была перерезать ленточку. У гриппа были свои плюсы. Но сегодня она говорила правду, потому что ее самочувствие, пусть все еще неважное, заметно улучшилось.
– Я бы заехала к тебе по дороге домой, но мне придется задержаться на работе. Ты не единственная, кто заболел гриппом. На больничном половина наших сотрудников. Это какой-то кошмар. Но завтра утром я обязательно заскочу к тебе после того, как отвезу Салли и девочек на вокзал. Может, тебе привезти чего-нибудь?
– Фиона, не переживай…
– Я заеду.
Тэсс прижала платок к своему красному носу.
Она слишком устала, чтобы спорить.
– Ладно, только не обижайся потом, если заразишься от меня, – буркнула Тэсс.
– Я никогда не болею гриппом.
– Кажется, это называется «искушать судьбу», – пробормотала Тэсс и тяжело прислонилась к столешнице.
– Главное, пей побольше жидкости, – обеспокоенно продолжила подруга. – Ты сменила все замки?
– Я сделала все, что сказали полицейские.
Теперь собственная квартира стала для Тэсс тюрьмой. Она посмотрела на дополнительные задвижки, приделанные к входной двери.
– Им следовало арестовать этого психа.
– Они говорили о возможном задержании…
– Тогда почему… – запнулась Фиона, а потом застонала, поняв, что к чему. – Конечно же твоя мама…
Тэсс промолчала в ответ. Подруга была одной из немногих, кто разбирался в сложившейся ситуации. Она была рядом, когда в десять лет Тэсс стала лицом кампании своей матери, направленной против издевательств в школе. Фиона также стала свидетельницей того, что бывшая миссис Джонс так сильно хотела победить на выборах в местные советы, что не постеснялась использовать в качестве дополнительного рычага образ заплаканной дочери, стоявшей у могилы своего отца.
– Она хотела как лучше, – бросилась на защиту своей матери Тэсс. Все знали, что Бет Трейси – овдовев, она вернулась к своей девичьей фамилии, – имела самые лучше намерения и, хотя никогда не упускала случая для самопиара, никогда не пропагандировала лично себя, а только свои добрые дела.
– Ходят слухи, что она собирается выдвинуть себя в качестве независимого кандидата на должность мэра?
– Похоже на то. – Тэсс помрачнела, подумав о том, что мать, к счастью, смирилась с тем фактом, что ее единственная дочь не собиралась строить политическую карьеру, хотя не бросала попыток убедить ее в обратном.
– Но даже если бы я пошла до конца, вряд ли судья решил бы дело в мою пользу, – продолжила Тэсс, возвращаясь к прежнему разговору. – Этот человек не причинил мне никакого вреда. Да что там говорить, у меня даже нет доказательств, что он вообще был в моей квартире. И он н-ничего не взял, – дрожащим голосом добавила она.
– Тэсс, он поступил намного хуже. Этот подонок проник в твой дом.
Тэсс была рада, что подруга не видела, как у нее подкосились ноги и она тяжело опустилась на пол. После того случая Тэсс наконец поняла, что ее попытки не обращать внимания на этого человека и даже жалеть его проблему не решат. Он был по-настоящему опасен!
Даже спустя месяц Тэсс становилось дурно, стоило лишь вспомнить то чувство отвращения и унижения, которое она испытала в тот вечер. Лепестки роз на кровати и бутылка шампанского с бокалами на прикроватной тумбочке ужасали сами по себе, но когда Тэсс заметила открытый ящик с ее нижним бельем, она опрометью бросилась в туалет, где ее вырвало.
Казалось, ее преследователь хотел, чтобы она узнала о его намерениях, но тщательно следил за тем, чтобы не оставить после себя никаких улик.
– Знаю, – прокашлялась Тэсс. – Похоже, в глазах полицейских люди, которые оставляют цветы и шампанское, преступниками не являются.
– А ты рассказала им о письмах, которые шлет тебе этот тип?
– В них нет угроз, но полиция отнеслась ко мне с пониманием. – Тэсс приготовилась к тому, что ей не поверят, но в участке согласились с тем фактом, что серьезные отношения, которые согласно Бену Моргану, а так звали ее преследователя, связывали его с Тэсс, основывались единственно на ничего не значащем приветствии, которым они несколько раз обменялись на автобусной остановке.
– Да уж, их сочувствие очень поможет, когда этот сумасшедший зарежет тебя, пробравшись ночью в твой дом! – сгоряча выпалила ее подруга.
Тэсс громко ахнула в ответ, и Фиона поняла, что сказала глупость.
