Эта по меньшей мере восьмидесяти килограммовая туша на мои пятьдесят!
Хватаю его под руки, сама поражаясь, каким вообще образом смогла удержать этого слона. Затем, обхватив за талию, вытаскиваю из-за столика, и тяну это полуживое тело, которое, к моему неземному счастью, хоть и не прочно, но стоит на ногах.
Мы проходим пару метров, как в спину нам летит:
— Эй, Зайцев! А заплатить?
Он машет рукой, но спустя секунду парень подлетает к нам, преграждая путь.
— Слышь, бабки гони, — напирает.
Зайцев пьяно улыбается, хлопает себя по карманам, а потом показывает дулю.
— Ты мне должен, Крапивин. Отвали.
Попахивает дракой, оба парня явно нетрезвы и ищут повод за, чтобы зацепиться. Очевидно же, что этот Крапивин не нуждается в деньгах. Впрочем, может он просто жлоб. Говорят: чем люди богаче, тем скупее.
— Да ты…
Начинает быковать, но я резко упираюсь рукой ему в грудь и решительно чеканю:
— Стоп. Сколько он должен?
— Пять, — даже не смотря на меня, отвечает.
— Не смей, — шипит на меня Зайцев, но я его не слушаю.
Пять. Пять, Карл! Что я говорила про вход? Забудьте!
Это мои последние деньги, но, тем не менее, я достаю из сумочки кошелек и несколько купюр, а затем передаю этому «нуждающемуся».
Зайцев пытается перехватить мою руку, но он и стоит-то с трудом. Куда там…
Парень выхватывает деньги и с едкой улыбкой отходит.
Всю дорогу до машины Зайцев неустанно ворчит, пока я волоку его к машине. Облокачиваю это тело на машину и требую, протягивая руку:
— Ключи.
— Ага, щас, — ерепениться. — Ты разобьешь мою малышку….
— Я умею водить.
Нет, на самом деле. Точнее, на права-то я сдала, но вот практики у меня… В общем, Зайцеву не обязательно знать об этой сущей «мелочи».
С горем пополам отвоевываю у него ключи, а затем пытаюсь усадить на заднее сидение и нечаянно ударяю головой об дверь.
Упс. Даже хрустнуло.
Хорошо, что он почти спит.
Наконец, усадив Сашу, сажусь за руль. Трясущимися руками завожу машину и начинаю ехать. Вспоминаю все уроки отца, потому что, будем откровенны, даже две мои почки (и почки моей семьи) не хватит, чтобы расплатиться за ремонт этой тачки.
В прошлый раз мне помогал Сэм, но сегодня мне приходится самой тащить сонного Зайцева в комнату. Когда эти дрова валятьс я на кровать, мои мышцы гудят. Как и в прошлый раз, раздеваю его, после чего, переодевшись в пижаму, валюсь без сил на кровать.
Сходил, блин, за хлебушком.
Лера
Это утро ничем не отличается от вчерашнего. Перегар на всю комнату, помятый Зайцев с почему-то голой задницей, быстрый завтрак и поспешные сборы на работу.
Подумать только, засранец даже не помнил вчерашней ночи. Первый его вопрос был:
— Как я здесь оказался?
Второй:
— Откуда у меня шишка на лбу?
И если на первое я фыркнула, то на второе разумно промолчала.
Ну да, шишка хорошая. Да еще и синяк… Нет, поймите меня правильно, как еще я могла усадить это тело?! Тем более, ему полезно даже.
Безусловно, ни о какой благодарности речи и не шло.
Честно, я ужасно вымотана на данный момент, учитывая, что спала отвратительно, не говоря уже о том, что до этого спала всего четыре часа. Добавьте еще к этому коктейлю нервное напряжение и вы получите абсолютно атипичную Леру с каменной физиономией.
Даже если бы на Землю опустились инопланетяне и сказали что я их посланник, то я бы просто зевнула. Потому что это единственное что я делаю с тех пор, как встала с кровати.
Вероятно, поэтому мне было плевать на Зайцева, хотя по-справедливости я должна сверлить его мозг, взять молоток и быть по батареи, чтобы не повадно было употреблять алкоголь в таком количестве.
Позже за нами заехал Сэм, который почему-то бросал на меня странные взгляды. Кокетливые, что ли… Нет, конечно, он делал это и в предыдущие наши встречи, но сегодня это было слишком очевидным и настойчивым. Поглаживание по руке, рука на талии, когда садились в машину, и это его грозное:
— Почему ты мне не позвонила? Ты не должна была ехать одна. Зайцев, как ты мог это допустить?
— Откуда я мог знать, что она припрется, — пробурчал, даже не открывая глаз и прикладывая холодную бутылку к голове.
— Должен был знать, — резко выплюнул Сэм. — Ладно, потом поговорим.
О чем они говорили потом, понятия не имею. Меня высадили напротив телецентра, Сэм заставил меня поцеловать его в щеку. Буквально заставил. Наглец заблокировал двери и не выпускал меня из машины.
— Поцелуй. И я тебя выпускаю.
— Сэм, я же опоздаю!
— Видишь, у тебя есть стимул сделать это быстрее.
— Сэм…
— В щёчку, — улыбнулся мне в зеркало. — Пока в щёчку, — подмигнул.
— Не хочет она тебя целовать, Лисин, смирись, — вдруг ожил Саша.
— Я жду, — проигнорировал его Сэм.
Вздохнув, я поцеловала его в щеку, пахнущую гелем для бритья. Или после бритья. Черт его разберет, что у них там мужиков…
-Вот так бы сразу, — растянув довольную лыбу, Сэм нажал на кнопку и, наконец, выпустил меня.
Аллилуйя!
Работа протекала плавно, после обеда заявился Зайцев, который, впрочем как и всегда, всеми способами увиливал от работы.
