Этого милого молодого человека звали Леопольд Вениаминович Розов. Поначалу, стоило только студентам увидеть его белобрысую головку и, даже в самую зубрильную голову прокралась облегчённая, а у кого-то и насмешливая мысль: с этим проблем не будет. И по началу всё обстояло действительно именно так. Ребята совершенно ни во что не ставили молоденького преподавателя: пренебрежительно относились, панибратски хлопали по плечу, девушки фривольно огрызались на замечания и чаще, грубо флиртовали. На всё это юноша лишь ласково улыбался и ставил какие-то заметки в маленьком блокнотике. На этого чудилу вообще перестали обращать внимания. Мелене было даже жаль его. В течение первой недели его уроки постоянно срывали и никакого почтения к субтильному преподавателю уж точно не испытывали. Но это продолжалось только первую неделю. Вторая началась с контрольной и, массового завала абсолютно всех студентов, без права пересдачи и исправления отметок. Дальше больше. Так растолковать культурными репликами, какими идиотами являются присутствующие мог далеко не каждый. Он пожертвовал целой парой своего предмета, для того, что бы растолковать всем, кем они в действительности являются и где они находятся. Оборотень тогда одной из первых, каким-то внутренним чутьём поняла, что находятся они в глубокой яме и отнюдь не водой наполненной. У неё тогда хватило ума помолчать. Но далеко не все были столь проницательны как она. «Кису», как тогда окрестили улыбчивого парня с именем Леопольд, попытались поставить на место. Сначала хамством и дерзостью, потом, как много позже узнала девушка ещё и силой. Но, судя по тому, что ласковая улыбочка с чётко очерченных губок никуда не делась, а вот задиры провели после недельку в больнице, воспитательная миссия удалась в полной мере. Только вот удачной её мог считать лишь ангелок. К нему, кстати, последнее время прикрепилось звучное прозвище «Люцифер» за ангельскую внешность и дьявольский характер. Розову потребовалось всего две недели, чтобы выдрессировать непослушных студиозусов. После всего этого они научились улавливать малейшее изменение в состоянии Леопольда Вениаминовича. Например, чрезмерная улыбчивость была верным признаком того, что сегодня Люцифер миловать совершенно не настроен. Так что те, кто собирались пройти на одном «авось» лишь грустно вздыхали и готовились увидеть новую двойку в журнале. На них, кстати, он редко когда скупился.
Но вот, очередь дошла и до неё. Недрогнувшей рукой девушка взяла протянутые ей старостой билеты и вгляделась в строчки. На каждом листике было по два вопроса, что примечательно, на первые в обоих билетах она ответить могла легко, а вот оба вторых вопроса даже малейшего отклика в сознании не вызывали. Решив не слишком торопиться и не паниковать раньше времени, девушка подписала листик и уже собралась начать отвечать, как заметила, что сосед так же без лишних стонов принялся за дело.
— Ты что готовился?
— А то, как же? Мне ещё пять двоек исправлять у этого зверя…
Тут их перешёптывания прервал медовый голос Люцифера.
— Вы там, уже закончили? Крестова! Мало того, что на занятиях не появляетесь, так ещё и на контрольной устраиваете званный вечер? Готовьтесь пока я добрый. У вас десять минут и вы первая идёте отвечать.
Мелена тяжело вздохнула и принялась скоро переносить на бумагу те крохи знаний, что завалялись у её на задворках сознания. Крохи оказались весьма приличного размера и заняли примерно половину необходимого, но вот дальше дело упорно не шло. Ну не помнила она ни видов конкуренции, ни конкурентной борьбы! Точно знала, что когда эти — одни из основополагающих тем учили, она их знала, а вот сейчас чёткого определения дать не могла! Ну, это, в общем, и не удивительно, столько пропустить, тут не то что «конкуренция», таблица умножения забудется. Но Леопольда Вениаминовича такая отговорка вряд ли устроит.
— Крестова! Ко мне!
Над ухом сочувственно хмыкнул Максим, и девушка, вжав голову в плечи, схватила вспотевшими пальцами листочек и поплелась к преподавательскому столу.
— Ну что ж вы? Быстрее, вас не гильотина поджидает, а вполне себе удобный стульчик.
Ещё раз тяжко выпустив из лёгких воздух, студентка примостилась на указанном пыточном инструменте, который так удачно прикидывался безобидным предметом обстановки.
— Ну? — Люцифер ангельски улыбнулся, — читайте, что вы там наваяли.
Оборотень честно рассказала всё что знала, стараясь разнообразить и продлить свой ответ витиеватыми оборотами и не нужными научными определениями.
— Так. Ясно, что на два других вопроса вы ответить не можете.
Мелена огорчённо сдулась. Нет бы, подыграть бедной студентке! Хотя от него ждать снисхождения точно не приходится.
— Ну Крестова, расскажите мне, почему вас не было в течение фактически всего семестра.
