Больше всего времени ушло на то, чтобы верно расписать само решение задач, да вспомнить точную формулировку определений. По сути ничего сложного тут принципиально не было. Только то, что давали на лекциях. Так что спустя полтора часа она поставила последнюю точку и передала исписанные листы скучающему Люциферу. Как и ожидалось на проверку ушло времени значительно меньше, чем на само написание. Определения и правила лишь бегло просматривались, а решения либо перечеркивались вовсе, либо что-то аккуратно дописывалось. На всё про всё ушло не более пятнадцати минут. Иногда Леопольд Вениаминович зависал над каким-то словом, силясь разобрать её каракули. Наконец, вздохнув, как великомученик, парень взглянул на неё с тоской в глазах.
— Хорошо Крестова, на твёрдую четыре тянет. Ну, неужели в течение года нельзя было нормально заниматься или хотя бы на контрольных появляться? Ведь могли же не в праздники готовиться, а вместе со всеми сдать. Вам самой-то не стыдно?
Девушка покаянно уткнулась взглядом в стол, надеясь, что её вид сам за себя говорит, о том, как сильно её мучает совесть.
— Не стыдно. — Подвёл итог преподаватель. — Ладно, уж, не изображайте раскаяние, сам недавний студент. Меня вам не обмануть. Давайте зачётку.
Девушка с воодушевлением смотрела на выводимую четвёрку и роспись.
— Число сами проставите, на сам зачёт можете не являться. — Она кивнула, прибывая в состоянии некоторой эйфории. — До метро, кстати, не проводите? — Задал, казалось совершенно бессмысленный вопрос Леопольд Вениаминович. Всё еще прибывающая во власти цифр и правил, девушка уставилась на него пустыми глазами, пытаясь сопоставить произнесённую фразу со стратегическим менеджментом.
— У меня машина сломалась, или вы тоже не знаете в какую сторону метро? — Терпеливо уточнил парень.
— А, эм… да нет, знаю, конечно, провожу. — Она смутилась и поспешила вслед за Люцифером накинуть куртку. Уже оказавшись на улице, Мелена стараясь не очень торопиться, и приноравливаясь к шагу своего невысокого спутника, немного нервничала. Рядом с преподавателями вообще и с теми, с которыми не особо ладишь, в частности, даже рядом находиться психологически довольно сложно. Так что не удивительно, что и находясь в институте, студенты стараются их избегать, а уж о свободном времени и говорить нечего. Девушка решила побыстрее отделаться от добровольно взваленной на себя повинности и свернула с основной дороги на кривую и узенькую, но сокращающую путь в двое.
— Да не бегите вы так Крестова. — Послышалось у неё за спиной насмешливое. — Я вас ведь не съем. И, несмотря на моё прозвище, к тёмным силам я не имею никакого отношения.
Девушка остановилась, чувствуя, как в душе разливается веселье. Ну, надо же, а они-то думали, что Люцифер понятия не имеет о своём наименовании.
Кстати на самом деле, Розов, когда узнал о своём прозвище, а случилось это, как всегда при добыче необходимой ему информации, практически сразу, то очень им гордился. Хотя никогда бы не признался об этом вслух. Но после этого он изо всех сил старался соответствовать придуманному студентами образу — для поддержания имиджа.
Они прошли уже практически до конца, когда девушка резко затормозила, да так, что не успевший среагировать преподаватель едва не врезался в её напряжённую спину. Злобно скривившись, Розов собрался высказать студентки всё, что думает о её манере передвижения, но замер, так и не произнеся заготовленной фразы. Мелена стояла по колено в снегу, выпрямившись во весь рост и резко сдёрнув с головы шапку вслушиваясь в тишину узенькой улочки.
«Цок, цок, скраяб». Звуки раздавались сверху, не слышимые для человеческого слуха, но более чем явственные для неё. Двое. И пока думают, что остаются не замеченными. Это радует, но не сильно. Можно постараться отвлечь внимание на себя, она покосилась на подозрительно всматривающегося ей в лицо парня, но в любом случае, вторая бросится на Люцифера. Что делать?
Самым важным сейчас аспектом был как не странно — размер. Если они, такие как те, что встречала она последними, то шансов у парня практически нет. Мелена была девушкой сообразительной и более того, способной трезво оценивать свои силы. Сейчас, в человеческой ипостаси она не сможет по настоящему отбиваться от иномировых монстриков. Даже будь она в теле зверя, ей бы пришлось не сладко, а уж с таким урезанным набором, что у неё присутствовал на данный момент, нечего и думать, о том, чтобы выйти из схватки победителем. Живой бы уйти. Теоретически, если она со всех ног бросится бежать, то, может, твари не успеют её догнать до выхода на людный проспект, а уж там преследовать её они не осмелятся, но как быть с преподавателем?
Она задрала голову вверх, силясь разглядеть тех, кто издавал эти звуки. Терпеливо ждавши всё это время, Леопольд Вениаминович, наконец, не выдержал.
— Что-то случилось?
— Нет, то есть да. — Она по-прежнему всматривалась в верхушки зданий.
