Хотя и отец, и брат делали в своём диалоге паузы, предполагающие каких-то реплик от Астерии. Иногда что-то говорила Лона — невпопад, — иногда спрашивала тётя Шонель, больше интересуясь какими-то сугубо деловыми деталями. И лишь Астер молчала.
Даже тогда, когда разговор очевидно требовал именно её слов, всё равно молчала. Улыбалась натянуто, согласно кивала, не пытаясь даже вдуматься, и снова утыкалась в тарелку.
— Терион, не налегай на десерт, твоя мать тоже ждёт тебя. И, наверняка, она будет не прочь выпить с тобой чашечку чая за неспешной беседой.
Слова отца заставили Астер поднять голову. Она удивлённо вскинула брови, заметив стул, который очевидно и предназначался леди Гортензии, но сейчас пустовал.
— А почему она просто не пообедала вместе с нами?
— Это…
— Потому что она не часть нашей семьи, — пренебрежительно отозвалась Лонесия.
Астерия подняла брови выше, глядя на сестру с искренним изумлением. Эти слова звучали нелепо, особенно из её уст, что казались несмешной шуткой. Отец лишь поморщился, но промолчал, а леди Шонель всем своим видом выражала согласие со словами племянницы.
С леди Гортензией Астер была практически незнакома. И причин защищать её, вставать на её сторону не было никаких. Но девочку выводило из себя это выражение лица Лоны, полное превосходства, словно она считает себя выше не только Астер, но и самой леди Гортензии — которая раньше была королевой.
— Но ты же здесь сидишь, — насмешливо фыркнула Астер.
Лона вытаращилась на сестру, словно у той неожиданно выросли рога. Отец — закашлялся, подавившись от неожиданности. Тётя Шонель судорожно выдохнула сквозь зубы. И лишь брат неопределённо кхекнул, явно растерявшись от подобного заявления.
— Астерия, это грубо! Извинись!
Тётя не уговаривала, она требовала. И смотрела зло, поджав губы так, что они побелели.
Опешив в первый миг, Астер хлопнула ресницами. Но, поймав очередной, полный превосходства взгляд Лоны, лишь упрямо поджала губы и фыркнула громче.
— И не подумаю, леди Шонель!
В её тоне, в её взгляде звучал вызов. Она не собиралась подчиняться. И даже не пыталась скрыть того, что её задело, что тётя защищает сестру, а не её.
— Дочь, ты не права, — Лерион попытался говорить мягко.
Но было заметно, что и в его взгляде на Астер тоже мелькает досада.
И девочка не выдержала. Резко отодвинув свою тарелку с салатом, опустошённую едва ли наполовину, принцесса порывисто поднялась на ноги, едва не опрокинув при этом стул. Рвано поклонилась и глазами сверкнула уязвлённо.
— Ах, простите-извините, Ваше Величество. Я совершенно забыла, что в вашей семье оскорблять кого-то нельзя только мне.
— Астерия!
— Астер!
Отец звучал чуть виновато, тётя более зло. И лишь Лонесия, не скрываясь, злорадствовала, наслаждаясь представлением. Ей разве что таблички не хватало, чтоб прям буквами написано было, как ей нравится подобное заступничество.
Быстрым шагом, не желая слушать и, уж тем более, оправдываться и извиняться — этого она не собиралась делать вообще, — Астерия покинула столовую. Двери хлопнули позади, но девочку это не волновало.
Она шла быстрым шагом, лишь на чистом упрямстве «я принцесса!» удерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Глаза застлали злые слёзы. Не от жалости к себе, не от обиды, скорее от несправедливости. И внутри всё кипело от этого дикого коктейля. И когда на локоть легла чужая рука, придерживая, Астерия попыталась её сбросить, и резко развернулась, готовая высказать всё, что только думает, независимо от того, отец её догнал, тётя ли, или кто-то иной, вроде магистра.
В шаге стоял Терион, успокаивающе подняв пустые ладони перед собой. Словно коня успокаивал, а не в принцессе подошёл.
— Чего тебе? — зло буркнула Астер, не в силах быстро перестроиться. — Тоже пришёл требовать, чтобы я извинилась?
— Это бы конечно не помешало… — Терион вздохнул. — Но…
— Из-за неё твои родители расстались, а ты всё равно её защищаешь?! Даже ты защищаешь её!
Астер раздражённо мотнула головой. Разумом понимая, что брат прав, но сердце кричало от обиды. Даже Лону он любит больше, чем её!
— Я тебя защищаю, дурёха.
— Как ты с наследницей разговариваешь?!
Злость вновь перевесила обиду и любые намёки на чувство вины.
— Так а я и не с наследницей разговариваю, а с сестрой, — Терион даже бровью не повёл.
— С сестрой ты разговаривал, когда здесь была Артемия, — Астер вздёрнула подбородок выше.
— А ты не сестра мне, что ли? — принца слова девочки скорее развеселили.
Астерия сжала губы в тонкую полоску и не ответила.
Не хотела она признаваться — даже самой себе, — что хочет стать ближе с братом. Что хочет так же, как Мия. Чтоб и любили, и ценили, и оберегали… Но чтоб её саму, а не принцессу, наследницу и прочее.
— Если хочешь быть братом — мешать не буду, — сжав зубы, произнесла и отвернулась к окну. — Но любви — не жди. Бросаться на шею, называть братиком — не буду. Не заслужил.
