Я так быстро соскочил с раскладушки, что она перевернулась и ударилась о палатку, чуть не повалив все это сооружение.
— Ого! — сказал папа, входя ко мне. И поднял руки, чтобы поддержать шатающуюся палатку. — Арон, в чем дело? Что случилось? И почему ты кричал?
— Он… он вернулся, папа! — заикаясь, сказал я. — Он был здесь. Прямо здесь, в палатке.
Я указал на то место, где стоял оборотень.
— Он вернулся? — недоверчиво переспросил папа. — Я иду за ним.
И он повернулся, чтобы уйти. Уже открыв полог палатки, папа поинтересовался:
— Ты в порядке?
— Я думаю… я… — Но прежде чем мне удалось ответить, папа исчез.
Я поставил на место раскладушку и, все еще дрожа, сел на нее.
— Не могу понять, зачем это оборотень возвращался? — пробормотал я.
И сразу представил его стоящим у моей кровати. А ведь папа говорил, что оборотень не вернется. Но оказалось он был не прав.
А что же с ним самим? Не грозит ли ему опасность? Может быть, ему нужна моя помощь?
Нужно было не отпускать его одного!
Я встал с кровати и решительно направился к выходу. Но что-то на полу привлекло мое внимание.
Что-то маленькое белое и блестящее лежало в углу палатки.
Что бы это могло быть?
Я поднял непонятный предмет и начал внимательно его рассматривать.
Похоже на кулончик, висящий на шнурке. Неужели звериный зуб? Откуда он появился?
Оборотень? Точно. Теперь я припомнил, как он что-то положил мне на раскладушку.
Я внимательнее вгляделся в эту странную вещицу. Да, определенно, зуб.
Нужно побыстрее разыскать папу и показать ему находку. Может быть, он знает, что это означает.
Я выглянул из палатки и оцепенел: папа стоял рядом.
— Я… я не знал, что ты тут, — пролепетал я.
— Этот твой «гость» как сквозь землю провалился, — хмуро сказал папа. — Завтра еще раз попробуем его отыскать.
— Смотри, — протянул я ему кулон. — Оборотень оставил это в палатке. Как ты думаешь, что это? Похоже на зуб волка.
Папа взял кулон.
— Странно, — проговорил он, рассматривая непонятную вещицу. — Зачем оборотень подкинул его тебе?
— Что бы это значило, как ты думаешь, папа? Отец покачал головой.
— Сам не знаю. Впрочем, возможно, эта штучка поможет нам в завтрашней охоте на оборотня. — Глаза отца заблестели. — Думаю, тебе надо его надеть.
И он повесил мне кулон на шею. Когда кулон коснулся моей груди, меня пробрала дрожь. Я старался подавить ее, но холод, исходящий от кулона, растекался по всему моему телу.
— Арон! Арон! Иди скорее! — проснулся я утром от безумного крика отца.
Я вылетел из кровати.
— Поспеши! А то будет слишком поздно! — Голос отца звучал громко и возбужденно. — Быстрее! Того гляди — пропустишь его!
Я выскочил из палатки и в страхе огляделся вокруг.
Никого.
Никакого оборотня. Только папа в синей бейсболке, джинсах и любимой красной тенниске. Склонившись над костром, он жарил яичницу в тяжелой сковороде с длинной ручкой.
— Что такое, папа? — крикнул я. — Что значит «слишком поздно»?
— Слишком поздно для завтрака. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя яичница остыла? — засмеялся папа.
— Не смешно, — проворчал я.
Отец соскреб яичницу со сковороды на две тарелки и одну протянул мне.
— Не будь таким раздражительным, Арон. Сегодня у нас будет счастливый день. Мы поймаем оборотня!
Сегодня мы поймаем оборотня!
У меня в горле застрял ком.
Я положил в рот немного яичницы, но проглотить ее не смог. Мой желудок взбунтовался.
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил я. — Преследовать оборотня?
— Что за вопрос? — возмущенно отозвался папа. — Разве мы здесь не для этого?
— Но вдруг это опасно? — не отступал я. — Может быть, оборотни обладают силой и днем, а ты об этом не знаешь.
— Нет, не обладают, — уверенно проговорил отец.
— Но откуда ты знаешь? — упорствовал я. — Я хочу сказать, почему ты так уверен?
Мой папа знал все. Как починить автомобиль или справиться с водопроводным краном. Как определить дорогу по звездам. Он умел связать свитер. Раньше меня знал, когда я заболевал.
Пусть он расскажет мне теперь во всех подробностях, откуда ему известно, что днем оборотни не обладают силой. Тогда я почувствую себя лучше.
— Откуда ты все-таки знаешь, что оборотни днем не имеют никакой силы? — снова спросил я.
— Сам не могу понять, откуда я это знаю. — Отец пожал плечами. — Просто знаю, и все.
Лучше мне не стало.
После завтрака отец объявил, что пора сворачивать лагерь и отправляться на охоту за оборотнем.
Мы свернули палатки, уложили все свои вещи в два больших зеленых рюкзака и углубились в лес.
— Откуда ты знаешь, куда надо идти? — спросил я.
— А тут и знать нечего. Мы должны идти по этим следам. — И отец указал на глубокие отпечатки лап на земле. Я взглянул на эти следы и задрожал. Мы шли лесом. Густые кроны деревьев скрывали солнце. Как здесь сумрачно, подумал я, остановившись, чтобы поправить рюкзак.
— Папа, помедленнее! — крикнул я.
Но он не отреагировал. И по-прежнему шел быстрой, пружинистой походкой, объятый желанием поймать свою жертву.
Я уже догнал его, когда он неожиданно остановился.
— Вот он! — прошептал отец. — Я вижу его!
Глаза отца горели от возбуждения. Он сорвался с места и побежал по узкой, извилистой тропе.
