– Не всегда, – поправил педантичный Шар. – Но в большинстве своем. Серкелуин поддерживают контакты с ирландской Армией освобождения сидхе, уэльским Западным Фронтом, польской божетарней, белорусской Дивьей сябранней… хотя это вы и без меня знаете.
– Я не знаю, что им от нас надо, – пробурчал Зорин.
– Кленов – эльф, – заметила внезапно Арина Валевич.
В голове у меня завертелись шестеренки, перещелкивая варианты один за другим.
– И что это нам дает? Помогает он соплеменникам, или ставит палки в колеса?
– Трудно сказать, – по обыкновению преуменьшил Шар. – Но из людских городов серкелуин наиболее активны в Перми и Оркске.
Впереди, внизу, завиднелись сине-лиловые вспышки затворяющихся и отворяющихся порталов.
– Как думаешь, он меня узнал? – мрачно поинтересовался я.
– Едва ли, – утешил меня Шар. – Неловко об этом говорить… но для большинства эльдар все вы, люди, на одно лицо. А мальчик еще не набрался опыта вас различать.
– Почему ты так думаешь? – невольно спросил я.
– У него на рукаве был вышит старинный иероглиф, – охотно пояснил мой товарищ, – из тех, какими мы пользовались прежде, чем заимствовать даэроновы руны. – Я вспомнил, что консервативные биармийцы так и не перешли на общеэльфийскую письменность –
– Символ «алир», – продолжал Шар, – означает «росток», верней сказать, «саженец дерева высотой не более четырех ладоней». При том, что у людей в на этом месте принято размещать знаки различия, я бы предположил, что иероглиф исполняет ту же функцию.
Я тоже заметил, что борцы с чем-либо особенно охотно перенимают черты противника. Взять хотя бы охотников за драконами…
Толпа вокруг нас замерла на секунду. Потом впереди вспыхнула на миг стена синего пламени, и в проеме портала, только что уходившем в никуда, завиднелся перрон следующей станции. Потоки людей потекли в обоих направлениях, торопясь проскочить массивную арку до того, как потусторонний голос рявкнет: «Осторожно, порталы закрываются!». Из застекленной будки на прохожих подозрительно зыркала смотрительница-троллиха.
– Будем надеяться, – проворчал благочинный, когда мы, удачно пристроившись вслед согнутому в три погибели волоту (на станциях раешные строители не экономили, а вот сами порталы в целях экономии делались невысокими), проскочили обсидиановую арку, – что в вашей «Родина Продакшн» окажется хоть одно зеркальце. Я хочу разобраться в этой истории.
Его широкая, скуластая физиономия вдруг приобрела жутковатое сходство с мордой гончей. Или, напомнил я себе, идущего по следу волка.
Впереди уже разгорался синим пламенем следующий проем.
Бывший институт экклезиологии стоял на Явлинской улице – при Стройке, понятное дело, Христоявленской, но после развала переименованной в духе воинствующего атеизма. Охранник в будке на первом этаже изучал наш пропуск так долго, что я уж было начал сомневаться в его читательных способностях. Конечно, пока среди людей трудно сыскать неграмотного – спасибо «дурному наследию Стройки», не жалевшей сил на то, чтобы каждый мог лично припасть к источнику мудрости, мутным потоком лившемуся из-под перьев святых отцов. Вот лет через десять-пятнадцать… если предлагаемые нынешним министром просвещения реформы пойдут в ход…
От скуки я принялся пристально изучать криво нашитую на рукаве черного мундира доморощенного цербера эмблему – на красном фоне грозно растопыривала капюшон изготовившаяся к атаке кобра. Рисовавший то ли никогда в жизни не видел данную разновидность змей, то ли решил польстить своей модели – клыками такой длины мог бы гордиться любой вампир. Вокруг змеюки колечком свивалась надпись «Охранное агентство “Эфа”».
– Я, эта, – произнес, наконец, страж. – Не понимаю.
– Что именно?
– Тут эта, – охранник ткнул коряво обгрызенным ногтем куда-то в середину листка. – Сказано «Всеволод Серов, представитель фирмы “Дискус-92”». Во, – охранник оторвался от листика и обвел нашу странную компанию торжествующе-подозрительным взглядом. – И кто из вас Серов?
– Вы, эта, – смиренным тоном попросил я, – следующую строчку прочитайте.
– Чего?
– В следующей строчке, – сообщил я, – черным по белому прописано «А также необходимый для производства работ персонал и оборудование».
– Ну?
– Это и есть мы, – старательно выделяя каждое слово, произнес я. – Необходимый для работы персонал. Он, – кивок в сторону Шара, – мастер-декоратор, специалист по интерьеру. – Я решил что столь мудреное заморское словечко как нельзя лучше совпадет с представлениями охранника о возможных занятиях эльфа. – Две стекольщицы и мастер по компрессорам. И… – на этот раз кивок был адресован черной как моя рожа цилиндрической штуковине, которую с видимым напряжением удерживал в руках Зорин. – Необходимое оборудование.
– А ты?
– А че, непонятно? – усмехнулся я. – Специалист по тропическим рыбам. Не по пингвинам же.
