– Но вам же будет тяжело, – попытался было протестовать Шар.
– Вовсе нет, – парировала девушка. – Вы, эльфы, легче человека, не так ли? Как там древние греки говорили – «легкокостные лучники, стрелы метавшие в толпы свирепых ахейцев…»? И уж точно вы легче того дивана, который мы вдвоем – помнишь, Мариш? – затащили к себе на этаж без всякой посторонней помощи.
– К тому же, – добавила Марина, – мы будем меняться.
– Вот и договорились, – игнорируя протестующее восклицание эльфа, заключил я. – Теперь вы, брат Зорин…
– Полагаю, – задумчиво сказал благочинный, – я могу ограничиться снятием форменного кафтана. – Он встал со скамейки и принялся неторопливо расстегивать крючки. Можно было понять его неохоту: оборотню только что пришлось пережить несколько исключительно неприятных минут, пока он торопливо одевался в подъезде, а мы караулили случайных прохожих. Кроме того, я не дал ему перегрызть глотку таксисту, который не хотел брать на ковер собаку, а это не способствует хорошему настроению. – Благо сегодняшняя погода позволяет. А без формы меня навряд ли сумеют узнать три четверти моих собственных знакомых. Не считая, разумеется, сослуживцев.
– Почему «не считая»? – спросил я.
– Умение запоминать физиономические особенности разыскиваемого, – пояснил Зорин, – входит в требуемые от нас профессиональные навыки.
– Допустим, – я скептически оглядел синюю рубашку благочинного, на мой профессиональный взгляд не менее форменную, чем кафтан, но решил придержать свои комментарии до лучших времен. В смысле – до ближайшего магазина готового платья.
– Еще один выдающийся… э-э… часть нашего дружного коллектива…
– Мяв!
– Правильно! Именно ты!
– Мяур! – подтвердил Македонский, зевнул, продемонстрировав всем желающим белоснежно-сверкающие клыки и, отвернувшись от меня, принялся сосредоточенно наблюдать за прогуливающейся около соседней скамейки парой голубей.
– Не представляю, как можно замаскировать такого зверя, – призналась Арина. —Разве что сделать его невидимым.
– Как раз этим мы вернее всего привлечем к себе внимание, – возразил Зорин. —Сейчас детекторы заклинаний висят на входе в каждую лавку…
– У нас, – вставил Шар, – не висели. Мы доверяли своим покупателям.
– В каждую хоть немного уважающую себя лавку, – продолжил Зорин. – Не говоря уже об античарных амулетах на патрульных коврах… да что там, любой маг средней руки…
– Хватит, хватит, – прервал я тираду брата благочинного. – Конечно же, вы правы. Но кто вам сказал, что для того, чтобы сделать кота невидимым, надо обязательно использовать магию?
– Вы знаете другой способ?
– Знаю, – кивнул я. – Да и вы знаете, только пока еще об этом не догадываетесь.
– Ну-ну, – неопределенно произнес Зорин.
– Кстати, – спохватился я, – у кого из нас самый разборчивый почерк?
– У меня, – сказал Зорин, заставив начавшего было открывать рот для произнесения очередной напевной фразы Шара замереть с забавной полуулыбкой на лице. – Я, как-никак, начертатель. Да и на службе… начальство, знаете ли, предпочитает, дабы протоколы были удобочитаемы, а пишущая машинка – одна на весь отдел, да и то… была.
– Значит, – резюмировал я, – вы и будете писать список покупок?
– Каких покупок?
– Необходимых, – отрезал я. – За которыми после пойдете с Ариной, в то время, пока Шар, Марина и Александр будут изображать на этой скамейке скучающую пару с домашним любимцем в придачу.
– А ты чем в это время будешь заниматься? – с подозрением осведомился эльф.
– Я, – тоскливый вздох, выданный мной, привел бы в восторг моего репетитора по актерскому мастерству – ибо был на девять десятых искренним. – Пойду совершать насилие… как только наши дамы сообщат мне координаты ближайшей парикмахерской.
Над кем я собираюсь совершить акт насилия, уточнять никто не пожелал, решив, по все видимости, не отягощать душу грехом недоносительства. Правда, в данном конкретном случае им ничего не угрожало, ибо насилие я собирался совершать над собой. Точнее – над своей внешностью.
– Как стричь будем? – спросила парикмахерша, – высокая блондинка, чьи ухоженные локоны, без сомнения, служили самой лучшей рекламой заведения – заворачивая меня во вкусно хрустящее покрывало. – Коротко, полубокс?
– А скажите, – стоило мне положить руки на подлокотники, как по лицу начал немедленно путешествовать зуд – от шеи справа вверх к уху и дальше в сторону подбородка. – Можно из моей шевелюры изобразить что-нибудь эдакое… курчавое? Как у юного Пушкина?
– Вы серьезно? – удивленно осведомилась у моего отражения девушка.
– Угу. Можно ведь?
– Ну, – неуверенно сказала парикмахерша, – Я могу попробовать сделать что-нибудь в стиле афро. Правда, придется использовать алхимию…
– Нормалек, – довольно кивнул я. – Валяйте. Хай пацаны пасти поразевают.
Блондинка вздохнула и, сокрушенно качнув напоследок головой, принялась за работу. Я зажмурился. Ну, алхимия – не магия, должна на мою колдоустойчивую шевелюру подействовать…
– Готово.
Я осторожно поднял правое веко. Затем левое.
