Пытаюсь запустить двигатель… Реакции ноль! Моя красотка нереагирует, от слова вообще, как мёртвая. Пробую ещё и ещё раз, безуспешно. На грани истерики бегу в дом, Игорь завидев меня подскакивает с места.
— Мил, что случилось?
— Она не заводится, — на глаза уже набежали слёзы.
— Тьфу ты! Машина не заводится?
Кирилл около меня.
— Вообще не реагирует! — в голосе истерика.
— Пойдём попробуем, — выводит меня Кирилл на улицу.
Игорь с Машей идут следом.
Долго бегали вокруг моей девочки, но все безрезультатно, а я переживала потерю, рыдая как ребёнок. Сама не знала, что настолько к ней привязана. Вот это во мне плещет…
— Мил, ну вот чего ты ревёшь, будто она умерла? Это же просто машина, — успокаивает Маша.
Для меня не просто машина, это последнее, что осталось от того прошлого, за которое как оказалось я цепляюсь ногами и руками. Последнее связующее звено…
— Разве она не умерла?
— Нет! — рявкает на меня Игорь. — Она просто сломалась.
Через час умирающую красотку увозит реанимационный эвакуатор, а Игорь ругает меня. По его словам кусок железа не стоит слёз и подобных терзаний, машинам свойственно ломаться. Вот так я остаюсь отрезанной от мира. Наверное в этом и причина истерики, пожирает чувство обречённости. С мокрыми щеками провожаю исчезающую в далеке, такое ощущение, что я её уже не увижу. Никогда не увижу, как и своей свободы. Сердце тяжело бьётся, что-то не так, предчувствие беды не оставляет.
Не решаюсь уйти, боюсь что-то изменится, по дороге, прямо ко мне несётся чёрная точка, на улице смеркается, стою и смотрю, как пятно образуется в «Ауди ТТ». Знаю кто это, но продолжаю стоять и гипнотизировать, злость клокочет внутри. Он! Это он во всём виноват!
Объехав меня ставит машину на то место, где стояла моя и даже не взглянув, быстрым шагом уходит в дом. Будто меня и нет здесь, всё же есть, заметил, не переехал.
Следом за ним точно не последую, нет желания ни с кем говорить, кого-то видеть. Бреду на пляж, солнце село давно, на небе до сих пор отглоски розового свечения над водой, а где-то над городом уже видны звёзды. Сандалии несу в руках, в заднем кармане джинсовых шорт звонит телефон. Я вставила симку не смотря на запреты, написала сообщение родителям. Как можно не переживать и не узнать, что там у них. Пусть, игнорирую задрав к небу лицо, смотрю на первые огоньки вселенной. Иду вдоль кромки воды, ноги омывают набегающие волны, с каждым шагом проваливаюсь в мокрый песок, позади следы мгновенно исчезают. Глубоко дышу свежим воздухом, одна… Совсем одна… Кажется меня это не так радует, как хотелось бы. Как мечталось. Должно радовать, приятные пейзажи, ласковое море и тёплый песок. Но только горечь ощущаю и больше ничего. Перебираю в голове последние события, мурашки противные бегут по позвоночнику. Жаль нельзя отмотать время назад и вернуться к исходной, я бы осталась дома.
О чём дура думала, когда бродила по пляжу до ночи, вокруг непроглядная темнота. Включаю на телефоне фонарик, он не разгоняет страх и тьму. Тороплюсь к свету в посёлке, под фонарями вдоль улицы не так жутко, но все же страшно. Оборачиваюсь на каждый шорох, мне постоянно мерещатся взгляды тех, кого я не вижу. Нервы натянуты до предела, еле держусь чтобы не сорваться рысцой. Увидев совсем близко дом бросаюсь бежать, и пусть я выгляжу полной идиоткой зато быстрее спрячусь от неведомых глаз. Забегаю, захлопываю дверь прижавшись к ней спиной. Дышу словно лошадь на финише, чуть ли не с пеной у рта. На кухне горит подсветка, слабо освещая основную комнату. Улыбаюсь сама себе, идиотка. На подходе к лестнице оборачиваюсь, кажется что-то стукнуло, остановившись прислушиваюсь изо всех сил, ничего. Возвращаюсь к холодильнику, достаю бутылку воды и опять этот звук. Резко оборачиваюсь, никого. Монстр вчера вон как подобрался, не слышала ни звука.
Это из подвала, крадусь к двери не дыша, шум точно оттуда. Приоткрываю дверь, дёргаюсь от звука удара, ещё один, но вместо того чтобы побыстрее ретироваться к себе в комнату, тихонечко спускаюсь вниз. Ну не раз же смотрела ужастики и всегда ругала героев, мысленно говорила: ну не ходи ты туда! Сердце грохочет безумно, ударяясь ощутимо о рёбра. Я до сих пор босиком, сандалии в одной руке, вода в другой, холодит сжимающие бутылку пальцы. Выглядываю из-за угла, пусто, становлюсь босыми ногами на ледяной, бетонный пол, половина освещения не горит, возле душа мигает теперь четыре лампы, наводя ещё больше ужасу. Из при открытой двери душевой слышен шум воды, раскачивается из стороны в сторону груша для битья. Понятно откуда удары. Была готова уйти, в душ подсматривать точно не буду.
