То ли мне его состояние передалось, то ли сама по себе настолько сникла, хоть вой. Любопытно, они оборотни-волки, как в романтическом кино, или уродливые монстры словно в ужастике? Боже, какой бред неуместный лезет в голову. Украдкой кошусь на него, изумление озаряет. Выглядит понурым. Да ладно, у таких как он подобных чувств не бывает. Грустно, тоскливо… Не знаю каким словом определить, но мы кажется на одной волне печали.
Сижу рядом и дотронуться нельзя, заговорить страшно, так какого чёрта мы вдвоём спрашивается. С этим и уснула. Вздрогнула от толчка, машина затормозила резко, пропускает человека на пешеходном переходе. Оживлённая улица, магазины, рестораны. Цивилизация. Солнце село, смеркаться начать не успело, значит вечер.
— Есть хочешь?
Раздаётся вопрос будничным тоном. Успокоился что ли?
— Хочу, — тороплюсь ответить.
Давно голодная, совершенно обессилена и дико мучает жажда. Окончательно проснувшись, начинаю понимать как сейчас выгляжу. Волосы немытые, лицо требует косметического ухода, тело долгого душа, а нога обезболивающего.
— Пожалуйста, можно сначала в аптеку, — готова прикусить язык, каким тоном это сказала.
— Смысл от обезболивающего, надо снять воспаление и болеть перестанет. Ты отказалась.
Смотрю на него с укором. Просила ещё там в аптеку, я бы всё купила. Паркуется возле яркой вывески кафе. Как же, купила бы без денег, без вещей, без…
— Смотрю тебе нравится, когда принуждают, даже к тому чего сама хочешь.
— Чего? — неуж-то знакомая личность вернулась, сочится ядом.
Достал аптечку, сразу шприц, две ампулы. Сердце трусливо несётся, а монстр набирает с обоих лекарство. Готов слететь с языка глупый вопрос, что делает, да только знаю прекрасно.
— Нет, не надо мне…
— Надо, — смотрит в глаза. — Боишься уколов? — едкая усмешка.
Рада, вернулся прежний монстр и не рада одновременно.
— Ничего я не боюсь…
Дыхание замирает, лёгкие сводит спазмом, от неожиданности и боли. Сжавшись зажмуриваю глаза, пока вводит медленно лекарство. Ощущение будто огненная лава растекается под кожей на бедре. Я его ненавижу всей душой, подло вонзил в плоть пока не ожидала.
— Умничка, — ухватив за затылок притягивает к себе ближе и чмокает в губы.
А я так громко и быстро дышу, готовая разреветься, что становится стыдно.
— На этот раз с обезболивающим, хотя и не надо было. Боль признак того, что что-то не в порядке, и только, когда она ушла, можно быть уверенным организм излечился.
Мысленно посылаю очень далеко с умными речами. Посмотрите на него, разговорился. Прихватив планшет открывает дверь.
— Я ещё не готова!
Вскинув брови садится обратно. Влажными салфетками оттираю грязные ступни, босиком же бегала. Непригодный пластырь скрепя зубами отдираю, заботливо подаёт свежий. В зеркало рассматриваю лицо, видок отстойный. Мне нужна умывалка, крем и качественный отдых. Расправляю кое как спутанные реснички. И почему в моей машине нет расчёски⁈ Привожу волосы в порядок пальцами, насколько возможно, проклиная всё это дерьмо вокруг меня.
Не комментирует, пялится по сторонам скучающе. Обуваю сандалии и первая вылезаю, громко выдохнув. От его укола кажется отнялась нога. Стиснув зубы шиплю, бедная конечность просто парализована.
— Покалечил гад…
— Полечил, благодарность плещет через край смотрю, — вырос передо мной слишком близко.
Задрав голову рычу:
— Смотрит он всё, смотрит, сделай уже что-нибудь.
Лукавый взгляд с моего лица спускается к груди, сообразить не успеваю, обхватывает обеими ладонями, сжав несильно. Вздрагиваю от ощущений, хватаю за запястья, отнимая большие, наглые ладони от себя.
— Рехнулся⁈ — сердце несётся в бешеном ритме.
— Тебе не угодишь, — прячет улыбку.
Высвобождает из моих тисков руки и шагает ко входу в общепит.
— Куда пошёл!
От моего тона не скрывает изумления, разворачивается.
— Неси! — приказываю, только топнуть не могу.
Смеётся, осматривая меня, краснею мгновенно, пылая всем телом.
— Страх потеряла? — сам веселится, по глазам видно.
Интересно, что стало причиной смены настроения, вот убейте меня, но вижу, стал доброжелательнее, нежели несколько часов назад. То убить хочет, то расцеловать. Ой… Продолжаю краснеть, несёт в кафе, нарочито медленно сажает, сам приземляется рядом. Касаясь бедра, отодвинуться не пытаюсь, знаю вернёт как было, да и не хочу. В такие моменты тянусь к нему как никогда сильно. Признаю, признаю, меня дико манит это сильное, большое тело. По поводу обладателя ещё не решила.
Женщина официантка расцветает улыбкой, здороваясь с ним. Очередная поклонница? Фыркнув отворачиваюсь к окну. В груди пожар, клокочет злоба. Не узнаю себя.
— Вы вернулись, — щебечет сотрудница.
— Как и обещал. Накормите нас потрясающим мясом, такое готовят только у вас.
Почорачиваюсь на него. Вы посмотрите, кобелина, тётку охмуряет. Совершенно не оказалась готова к его действию, переплетает пальцы с моими, сжимает крепко. Дыхание сбивается, сердце ёкает. Умереть не встать, что он творит… Облизав пересохшие губы пропускаю мимо ушей весь обмен любезностыми. Пялюсь на наши руки, во я встряла.
— Дыши, — слышу над ухом.
