Грозно глянула. Я не хочу разговаривать, желаю обнять, ощущать… Готова взвыть, только про себя позволено. Плюнув разворачиваюсь к нему.
— Зачем ты приехал?
Смотрит в упор.
— Игорь сказал ты исчезла, сменила номер, переехала…
— И что⁈ Кого из вас теперь касается где я⁈
Губы презренно дрогнули. Это выражение лица я узнаю.
— Не истери, не люблю.
— А то, что⁈ Придётся успокоить? Прямо здесь, при всех⁈
— Если так хочешь, — придвинулся почти вплотную.
Чувствую запах, вижу, как дышит, черты лица заострились. Злится, смогла, зацепила. Не ожидала, а он обнял, скользнув большими ладонями по талии, прижал легонько к груди. Прикрыв глаза, услышала его сильно бьющееся сердце. Значит не я одна…
— Дыши, — тихо заговорил, склонившись к уху. — В таком состоянии ты пахнешь по иному, оборотные улавливают запах, сердце слышат, инстинкты просыпаются. Научись себя контролировать.
Дёрнулась отпрянуть, не отпустил.
— Я не на таблетках, учти, без резких движений. Помимо желания поиметь, мне хочется и другого.
Чего именно остаётся только догадываться. Мурашки поползли по спине, от поясницы разнеслись по всему телу. Нашла в себе силы, упёрлась ладонями, отпустил.
— Зачем ты приехал?
— Соскучился, переживал за Динь. Хотел убедиться.
В чём не говорит. Постоянно недоговаривает, низко как-то уточнять. Жёстко падать потом.
— Убедился?
— Вполне, — снова приблизился, окутывая своим ароматом. — Смирись и забудь что было. Держись от оборотных как можно дальше, иначе не выживешь.
В эту секунду готова вцепиться ногтями в лицо, которых давно нет.
— Да что ты мне опять начинаешь! Без тебя знаю, что мне и как мне жить. Достаточно указаний и инструкций по выживанию. В чём ты убедился⁈
Отошёл, жёлтые всполохи озаряют зрачки свечением. Динь скулит, нервничает и не смотря на это тычется мордой ему в ладонь. Слегка потрепал и повернулся спиной. Вот так взял и пошёл. А я стою и смотрю в след. Динь мечется, скулит жалобно, но от меня не отходит.
С того дня прошёл ни один месяц, мы в том же сквере, Динь ошалело носится по снегу, я быстрым шагом нарезаю круги по периметру, периодически отряхиваясь. Пушистые хлопья падают на ресницы, быстрее моргаю, по-детски подставляю ладошки, наблюдаю как опускаются на перчатки и медленно подтаивают. День замечательный, морозы отступили, февраль казался всегда самым холодным, но на термометре всего минус три. Ещё пару часов такого снегопаду и город будет весь укрыт, по самое не хочу.
Мы обе до сих пор озираемся, две дуры. Ждём, глупо, но это так. Я думала время будет лечить, а оно наоборот делает хуже. Не так плохо без него как первый месяц, но хуже и хуже, по-другому. В голове постоянно плавают, сменяясь одно за одним воспоминания моментов… Которые трогают за душу, которые не дают сдохнуть надежде. Ему не плевать. Тогда почему так⁈ Кричит каждый раз разум.
— Привет! — радостно за спиной.
Успеваю обернуться, но не одёрнуть Динь командой «нельзя», она в прыжке клацнула зубами, Кирилл успел увернуться. Замерла между нами, шкурку ощетинила, оскалилась, еле слышно рычит.
— Не тронь, — приказываю.
Оскал спрятала, а с места не двинулась.
— Командный тон тебе к лицу, — с улыбкой оглядывает.
Стоим в трёх метрах друг от друга. Между нами собака. Для верности берусь за ошейник, хотя разве удержу такую махину.
— А ты, Динь, сука, — обиженно говорит собаке. — Не ожидал от тебя. Вот от тебя точно не ожидал.
— А от меня?
— Вот от тебя ожидал.
Против воли улыбаюсь.
— Хоть не скалишься, уже хорошо, шансы есть.
— На что?
— На разговор. Так понимаю ближе не подпустит?
— Так понимаю нет.
Кирилл застегнул пальто, поёжился и спрятал руки в карманы. Осмотрел сквер придирчиво.
— Козёл, Влас. Ни себе, ни другим. Пёс, чтоб его.
Смотрю на него и не понимаю чего ждать. Он же не просто поздороваться приехал.
— Мы за пол года кое что нарыли, это может помочь тебе.
Видит что я намерена слушать здесь и сейчас, и никак по другому.
— Влас переживает за тебя…
— Не надо! — мигом взрываюсь. — Я уже слышала осенью, что хочет видеть меня.
Динь снова оскалилась, тело мелко подрагивает, замёрзла, долго стоит на месте.
— Кир, я рада была тебя видеть, правда. Но мне надо идти, Динь замёрзла.
— Я не просто так припёрся показаться или слюни попускать на тебя. У меня действительно есть серьёзный разговор. Мы хотим, — цокнув, закатывает глаза. — Влас хочет обезопасить тебя по максимуму.
Тут я начинаю злиться. Замечает.
— Я должен говорить простое мы. Но это не совсем правда. Мы просто хотим тебя забрать себе, я то уж точно. А Влас хочет чтобы ты нормально жила среди нормальных людей, — ударение на последние слова.
— А вы можете просто оставить меня в покое и всё? Просто забыть обо мне, именно это посоветовал мне Влас. Забыть. Теперь я советую это вам, всем вам.
Кирилл смеётся, задрав лицо к нему, громко выдыхает.
— У него плохо получится, очень плохо.
Сердце несётся бешено, бьётся о рёбра.
— Да и у тебя тоже, — смотрит в глаза с насмешкой. — Выслушай меня, отведи собаку домой и давай поговорим.
Внутри ощутимо дрожу, несколько минут здесь и успел так много наговорить.
