— Все будет хорошо, просто верь мне. Мы на твоей стороне, ты не одна. Мы страхуем на всякий случай, если что-то пойдет не так.
Замолкает, пауза затягивается, разговор окончен. Провожает взглядом тяжелым, когда выхожу, чувствую на спине до жжения между лопаток. Инструктаж пройден.
Кто бы знал каких усилий мне стоило держать лицо, разговаривать, порою даже улыбаться. Впервые я хотела поскорее отделаться от подруги и остаться одной, еще лучше с ним. С тем кто молчит, заставляет нервничать, тосковать. Мне срочно требуется хотя бы банальный контакт. Его руки сильные, сжимающие крепко, голос дающий уверенность.
По-началу страшно стало вызывать такси, от предложения Ольги подвезти, отказалась, сев в желтую машину, поняла, чему быть того не миновать. Под охраной я или нет. Слишком странно, резко исчезла угроза, как сказал Грачев, я многого не знаю. Мысли путаются, тянутся к нему постоянно, в ответ тишина.
В его запасной квартире стою возле окна, стиснув в ледяных пальцах мобильный. Давно стемнело, не решаюсь набрать заветный номер. Нужен мне сейчас, разогнать сомнения, спасти от холода. Арис, ты мне очень нужен! Сомневаюсь, положено ли в моем статусе звонить самой и требовать встречи, выпрашивать, или что там еще — умолять уделить мне время. Скорее всего я такая же теперь удобная как и эти стены. Понадобится и он приедет…
Спать не хочется, лишь тянет постоянно что-то съесть, знать бы еще что именно. Приходил порыв выпить, да здесь ни капли спиртного, нечем облегчить страдания. Долго стою под душем, пытаюсь поставить мозг на место, сложить картинку. Попробую уснуть, а завтра на свежую голову принимать решения буду. Непроизвольно улыбаюсь, тупо звучит, какие решения, за тебя давно все приняли, на доске фигуры в том порядке, в котором нужно им. Всем плевать чего хочу я, что чувствую и уж тем более в каком состоянии моя душа.
Застываю, показалось ли или в квартире не одна. Прислушалась, звон ключей брошенных на полочку ни с чем не спутать. Уже как собака распознаю звуки появления хозяина, осталось завилять хвостом и кинуться встречать. Вешаю полотенце, накидываю халат и распахнув дверь из ванной, натыкаюсь на взгляд Ариса. Который мигом проходится по обнаженке. Запахиваю полы, стягиваю поясом.
— Привет, родная, — снимает обувь.
При полном параде, на белой рубашке растегнуты две пуговицы, в глазах легкий дурман.
— Почему не спишь? Рассчитывал застать в постели и разбудить поцелуем.
Приблизившись, бережно обнимает за талию, придвинув к себе. Скользит по шее языком, требуется мой вкус, запах, податливость. Аромат духов от него заставляет поморщиться и уйти от поцелуя в губы, влажно соприкасается с щекой.
— От тебя несет духами… — шиплю раздражённо, как ревнивая жена.
Четко понимая мне не быть ей. Хотя… Не завилная роль
— А ты как хотела…
Вонзается тысяча острых иголочек в сердце, глубоко заседают, боль не сразу ощущаю, с оттяжкой, вошли как нож в масло.
Напористо теснит к спальне. Развязывая халат, распахивает, рывком к своему телу припечатывает, обхватив за скулы фиксирует лицо, проникает сразу языком в рот, стремясь завладеть моим. Знакомый привкус, Арис пил виски…
Упираюсь в грудь руками, попытка оттолкнуть или увеличить дистанцию провальная, силу применяет.
— Очень тяжелый вечер был, ты мне нужна, — говорит едва касаясь губ и снова захватывает рот в свое владение.
Голова кражится, тело предает, но разум не теряю, наоборот ясность появляется, воля отказать воспряла. Я не хочу быть удобной как эта квартира, используемая по надобности. Это еще хуже чем вдали от него быть.
Разворачивает и легонько надавив, принуждает опереться на постель руками. Халата на мне уже нет, вся в свободном доступе. Языком вдоль позвоночника вызывая дрожь по телу, врезается пахом в ягодицы, выдох срывается с губ.
Он развлекался со своей женой на светской сходняке, а я теперь нужна ему…
"А ты как хотела…"
Звучат его слова, добивают меня, раздирают в куски нутро.
— Я не хочу, — шепчу, напрягая связки.
Он отпускает, прекращая давить очевидным стояком. Падаю на постель, переворачиваюсь на спину и отползаю от края. Арис растегивает ремень, ширинку, не спуская с меня глаз. Знает, сдамся, стоит применить лишь немного усилий.
— Я не хочу, — бросаю в лицо. — От тебя ей несет. Меня тошнит от этого запаха, ты пропитан другой.
Его пальцы застывают на последней пуговице, и начинают, под моим разбитым взглядом, застегивать обратно вверх, следом брюки, заправляет рубашку. Каждое движение не спешно, размеренно, он как бы дает время одуматься, колотит дрожь, страх холодом пробрался к сердцу, а все равно стою на своем.
— Пошел вон! — добавляю в сердцах.
