Аристарх возле входной двери забирает у курьера пакеты, в руке у него зажат мой телефон. Прятать там совершенно нечего, тайных переписок нет, но мне страшно. Холодок бежит вдоль позвоночника, по инерции продолжаю медленно шагать к нему по-холодному полу. Данная квартира настолько проста, даже пол вечно холодный, не то что у нас с Тимом было… Вот подходящий момент нашла сравнивать.
Захлопывает дверь, оглядывает меня с ног до головы, я уже возле него. Стою кроликом перед удавом. Тянется, как в замедленной съемке, чмокает губы.
— Другое дело, — комментирует. — А ты чего так испугалась?
Чувствую усмешку, если точнее, сарказмом попахивает. Рот раскрываю, а заговорить сразу не могу. Ждет, издевается надо мной, он знает.
Не может быть…
"… ты для него значимый и важный человек. Но, если посмеешь ударить ему в спину, моя позиция мгновенно изменится. Цени, Юля, как Арис ценит тебя."
Громом в голове звучат именно эти слова старшего Морено.
Аристарх отдает свою жизнь в мои руки намеренно, вынуждает доказать себе, что иного выбора нет, как только с ним. Так выходит? Остальные ждут исхода по его указке и в случае, если Аристарх промахнулся, меня никакие документы не спасут, как и перелет в другую страну. По запаху найдут, порвут на куски. Хоть пластику сделай, гуманоидом стань, они найдут.
Я так и не смогла ответить, ни подтвердить, ни опровергнуть. Впечатление, что мы сейчас друг друга отлично поняли. Подожди… Пытаюсь себя успокоить, ты вот только ошиблась, нафантазировала, будто ему требуется твоя любовь. Взять себя в руки! Арис умеет блефовать, как никто другой.
— Заказал доставку с моего телефона? — голос хриплый, дрожащий.
— Мой разряжен.
— Оба?
Улыбается краешком губ, криво так, истинный злодей, демон во плоти.
— Нельзя трогать твой телефон?
Прочищаю горло, туже затягиваю пояс халата, который так и не завязала до конца. Тем самым привлекая его внимание к обтянутой тонкой тканью груди.
— Можно, мне скрывать нечего. Максимум, что ты там найдешь, так это как Оля мудаком тебя называет. Но это не секрет, она и в лицо вполне может.
— Ну теперь то конечно, с таким-то покровителем, — ехидно выдает. — Иди разбирай пакеты и поторопись с ужином. Напомню — он давно прошел.
— Осмелюсь сказать дерзость, мой господин обещал явиться в понедельник, так что не ждали.
Приподняв бровь ухмыляется и уносит заказ полученный в кухню. Следую за ним, горю, каждый миллиметр кожи охвачен пламенем, как и внутренности мандражом. Для меня продукты сейчас подобны ядовитой змее, где-то среди них запрятаны документы. По инструкции Грачева я должна разбирать в одиночестве.
Неужели правда знает… Я не хотела этого делать, приняла решение, теперь, прямо сейчас сомневаюсь. Тут либо он, либо я. Вместе мы разрушающая сила, ни к чему хорошему не приведет связь между мной и Молчановым.
Самое ужасное, он слышит каждое колебание в моем организме, волнение, страх, несущеееся сердце должно быть вообще его глушит. Свалив на пол опасную доставку, мельком мазнул по глазам и прошел мимо, заставляя подпрыгнуть, шлепнул по ягодицам ощутимо. Оборачиваюсь резко на него.
— Расслабься, пока все живы, — бросает через плечо и уходит в душ.
В каждом слове намек чудится, безумие.
Перед глазами стоит его голая спина с ярко розовыми полосами, словно огромная лапища прошлась и вспорола кожу. Мурашками покрываюсь, сжимаюсь, не зря пришло в голову, смертью веет от него.
Кидаюсь к покупкам, руки не слушаются, вытаскиваю, роняю. Кричу мысленно: Юля, он все слышит, успокойся. Прикрыв глаза на мгновение, перевожу дыхание и стараюсь спокойно найти спрятанное для меня. Попадается мед, впервые вижу, чтобы банка была упакована в картонную коробку. Разрываю и удерживаю выдох, сверток, в нем пакет на застежке черный. В руках у меня новые документы, в сумке капсула с тем, что начнет убивать Молчанова за считанные секунды сразу после попадания в желудок, и я на кухне, с целью приготовить ему поесть.
Арис, зачем ты это сделал?!
Обхватив плечи, смотрю ему в затылок, сердце мое не может угомониться, оно проламывает грудную клетку, желает выскочить наружу. В этот раз Арис долго в душе был, как никогда, я успела перебрать тонну воспоминаний, переосмыслить поступки, начиная с момента первой встречи, заодно приступить готовить, вполне с успехом.
В пальцах зажата капсула, окончательное решение принято. Один шаг, всего один, последний.
