— По-моему мнению… Она слишком мало знает. Ты не просто хочешь меня, ты дохнешь по мне. Тоскуешь ежесекундно. Ревнуешь и ненавидишь одновременно за это.
Замолкаю взвизгнув, настиг и замер, возвышаясь скалой. Требует договорить не произнося ни звука и я с радостью исполняю желание.
— Я боюсь, что, когда твоя жена узнает больше, она меня убьет. Потому, что именно так и поступают, если любят настолько сильно как она.
В ответ на мою тираду я вижу, как Аристарх отворачивается и покидает номер настолько стремительно, что не могу поверить. Как и себе самой не меньше. Страх растеряла, истерики и подавно не предвидется. Тихонько радуюсь победе и одеваюсь пока не вернулся.
Вибрация второго телефона Аристарха привлекает внимание. Крадусь ближе, затаив дыхание, воровато озираясь на дверь. Вернётся в любую минуту, и что, я разве собираюсь отвечать на звонок. Жар проносится по телу от головы до самых пяток.
"Грачев"
Пальцы сами тянутся ухватить, в последний момент отдергиваю. Кого обмануть решила? Аристарха? Учует малейший след прикосновения. Сердце колотится сумасшедше, разносит грудную клетку. Но как вариант связаться именно с телефона Молчанова, если бы не но. Он проклятое существо с нюхом как у собаки. Собственные звонки проверять не станет, да только учует, что трогала. Мысли по цепочке ведут меня в нужном направлении. Осталось достать номер Грачева.
От греха подальше в другой конец номера ухожу, ничем хорошим пребывание в нем не закончится. Я не должна находиться наедине с Молчановым. Куда себя деть и что делать не понятно. Аристарх в чем-то подозревает меня, точнее в контакте с охотником, который на самом деле и правда вышел со мной на опасною тропу. Предложил помощь таким способом, чтобы оборотные не заметили. Значит они за нами наблюдают, или у них есть кто-то очень близкий среди клана оборотных. Иначе откуда такие подробности.
Выдох…
Вдох…
Вернись ясность мыслям. Где ее сука взять?! Когда там он, аромат монстра до сих пор во мне, глаза, его желание большего, скрытые порывы. Бросила в морду глупости казалось и попала в точку. Не так давно мечтала, чтобы мучился, страдал как я сама. Глупая! Он уже, одновременно, и чем больнее Аристарху, тем больнее он будет делать мне. Та среда, где я теперь обитаю, намного страшнее, чем казалось по-началу. Все намного хуже. Молчанов не просто глава службы безопасности… Бронированная машина, иначе бы не выжили, уж я то точно… Нас, вернее его, пытались убить и как часто это происходит, остается только догадываться. Вершина айсберга на которой я сейчас сижу, страшно представить, что там в самом низу. Фифы и правда стоит опасаться. Уверена, она так же как и он не простушка с улицы. Для оборотных простые люди, словно второй сорт, моя жизнь для них ничего не стоит. Взорвется мозг, разлетится на куски от потока информации и событий.
А для него моя жизнь чего стоит?
Удар тяжелый, еще один, оборачиваюсь ко входу.
Вернулся, примерно больше часу прошло, как сбежал. Сразу заполнил собою необъятным помещение, не оставляя ни сантиметра свободы. Четкое ощущение, что вернулся другой Аристарх. Зацепила, выдохнул и пришел мстить. Ничего нового. Могу ошибаться, хотелось бы. Втягиваю резко воздух и задерживаю его на пути к полному раскрытию легких.
Снимает брюки, пялюсь ошалевше, чего ожидать только черт и он сам.
— Спать одетая будешь? — спрашивает как ни в чем не бывало.
Будничным тоном, не взглянув.
— Не собираюсь спать.
Усмешку мне адресует, стягивает демонстративно, в своей манере вальяжно и эффектно, покрывало. Летит на пол к моим ногам, окутывая их приземляется, обдав поток прохлады. Откидывает одеяло и идет ко мне. Я, а что я, приросла к месту и жду приговора. Мурашками покрываюсь от бесцеремонного прикосновения. Подхватывает на руки, в два шага у постели, почти сбросив опускает на простынь посередине. Успеваю заметить гримассу, ему больно. Не показывает, на самом-то деле ранение должно беспокоить, не терминатор, просто терпит. Пульс учащенный, смесь чувств невообразимая. А он залезает на постель и не дав сбежать, распинает руки, оседлав бедра.
— Слушай сюда, внимательно. У нас всего три-четыре часа поспать. Больше не дадут. Так что присмерела, обняла и спать.
Знаю бесполезно и все же дергаюсь под ним, не покоряюсь приказу. Я не фифа, не его дрессированная собачка, чтобы мгновенно выполнять команды. Глаза против воли цепляются за волнующую обнаженку передо мной, хоть зажмурься.
— Сам себя обнимай, — шиплю, интонация правда не злая, а испуганная.
Я сдамся, сама пойду первая навстречу похоти. Именно это заставляет сопротивляться яростнее. Пыхтеть, пытаясь освободиться, биться в плену желанном.
— Не буду с тобой спать…
Склоняется к губам, затихаю, выжидаю. Аристарх тот кто может заставить, если хочет, ему плевать что говорят. Припоминается беседка в доме его родителей. Брыкалась и толку, сделал свое дело и ушел. Резануло воспоминание нехило по незажившим ранам. Хотела тогда, еще как хотела, шепчет внутренний насмехающийся голосок. Кончала и стонала, вцепившись в его запястье зубами.
