Приклеиваюсь спиной к прохладной поверхности, и поочередно на них глядя, выдаю все, что на ум приходит.
— Я Морено, если вы не в курсе, я решаю что мне надо, а что нет. Когда приедет мой супруг, вам и всей вашей клинике не поздоровится. И я обязательно сообщу Аристарху, что вы меня обкололи дрянью от которой до сих пор хреново. Еще неизвестно что со мной делали, пока была в отключке.
Они обе заметно меняются в лице.
— Пошли вон! — рявкаю, осмелев. — Запомните, понапрасну словами бросаться не буду. Сейчас же верните мне мои вещи и телефон.
Смотрят друг на друга, решают, значит все же имя имеет вес. Надеюсь на это… Евгения Анатольевна разворачивается и уходит, а девчонка говорит.
— Позову доктора…
— Я сказала мои вещи и мой телефон. Не надо мне тут зубы булочками заговаривать и чаем. Я хочу позвонить мужу и сказать, что меня тут насильно удерживают.
— Что вы! — воскликнула возмущенно девчонка.
О как… Даже на вы появилось.
— У вас не было телефона, — словно опомнившись.
Меня в жар бросает, но не трясет, поразительно. Отмечаю попутно изменения в своем состоянии.
— Давай сюда своего доктора и глав врача, всех.
Тревожно оборачиваясь, выходит, тихонечко прикрыв дверь. Слабость не проходит, когда встаю с кровати, в голове немного плывет, сердце протяжно бьётся. Подхожу к окну, опираюсь на него. Снег и пустыри на много метров вокруг. Решеток нет, но окно абсолютно без ручек, открыть не вариант. Да и куда по сугробам голышом. Молчанов сука… Я здорова, какое к черту обследование может быть.
Я здорова, хочу верить, но мне реально хреново. Волнами накатывает нерадостное состояние. Сознание, словно двоит, грань между головокружением и тошнотой. Не знаю как описать ужасное самочувствие.
Двери открываются, и доктор появляется не один, в сопровождении здорового амбала и дылды. Опомниться не успеваю, меня сгребают и укладывают на постель принудительно. Готовят руку для инъекции. Перевожу дыхание и рычу беспомощно.
— Юлия Морено, вы не оставили нам выбора. Очень низкое давление опасно в принципе, а для вас тем более. Не имеем права рисковать вашим здоровьем, — говорит доктор, склонившись ко мне.
И этого на вы понесло…
Сразу после манипуляций меня оставили одну, покинув палату. Прикрыв глаза, я долго лежала без движения, осознавая свое незавидное положение, стараясь не зацикливаться на нового рода принуждении. Переход на вы ничего не дал, со мной сделают все, что предписывают инструкции. Не плачу и не дрожу, блуждаю где-то на задворках, воспоминания перебираю. Взгляды, реакции, смысл заложенный между строк, в каждой фразе, в каждом высказанном упреке. Единственный с кем я была счастлива — это Тим. Искренне и нежно, да только исчезли из памяти дни девичьей мечты. Перекрыл, вытравил все светлое, затмил пороком, стер из меня, будто и не было. Порою сомневаюсь, что прошлая жизнь это моя собственная, а не чья-то увиденная со стороны.
Слышу, когда входит в помещение опять эта идиотка, трепется о всякой ерунде. Она меня бесит! Отворачиваюсь к стене и не реагирую. Время идет к вечеру, полдник принесла. Потом забрала, стемнело, ужин скорее всего в районе семи часов прибыл. Вот-вот и ночь, а Молчанова нет. На этой мысли сажусь. Перед глазами стоит, как я за него цеплялась, словно маленький перепуганный ребенок. При всех поцеловал в губы… Они бы не посмели делать то, что не одобрит всемогущая звезда Арис. Все по его указаниям. Тяжело сглотнув, достаю днем недопитую воду, осушаю бутылку неторопливо. На полу тапочки, игнорирую и топаю босиком к двери, дергаю, а она заперта…
"Моя, Юля…"
Звучит в ушах набатом его голос.
Я никогда Аристарх не буду твоей, никогда не буду. Потому, что ты заставляешь пройти меня через ад на земле. За какие грехи подвержена испытаниям, до сих пор остается загадкой.
После туалета и душа чувствую себя вообще прекрасно — физически. О моральной стороне не стоит сотрясать, давно на дне, в глубоком минусе. Оказалось на столе стоит моя сумка с вещами, сразу не заметила. Телефона конечно нет в ней. Молчанов забрал, уверена. Что он там говорил…
"Как лабораторные исследования будут готовы, я заберу тебя."
Ночью спала мало, постоянно вздрагивала и прислушивалась, мерещились шаги, то голоса. Утром разбудила все та же девчонка.
— Доброе утро, ваш завтрак, — демонстративно ставит поднос. — Через часик у вас назначен прием невролога.
Увеялась, не переставая нести всякую чушь. Голодать точно не стоит, съедаю все, не замечая вкуса. Успеваю ополоснуться под душем, переодеться в свой спортивный костюм, в котором и приехала.
— Готовы, вас уже ждут.
