Меня буквально распирало, до чего хотелось, чтобы обоняние вернулось, надо же выяснить: оборотни или нет?! Между тем я вновь попала под пристальное внимание двух пар глаз – полночной и льдистой. С той разницей, что черноглазый мужчина смотрит задумчиво, даже несколько удивленно, словно никак не докопается, где еще встречал, или, может быть, что во мне такого привлекательного, а вот голубые глаза второго с каждым мгновением «оттаивали», утрачивали ледяное безразличие.
Голубоглазый француз нахмурился, кажется, бессознательно подавшись вперед, словно хотел подойти ко мне. Я тоже не могла отвести взгляд от него. Вот бы приблизился, протянул руку… Услышать бы опять его глухой голос, который словно бархатом коснется кожи…
Из плена небесных глаз меня вызволил Музыка:
– Алиса, ваше знание языков сейчас очень кстати. Господа прибыли из Франции, просмотрите их документы, удостоверяющие полномочия на проверку деятельности фабрики и принятие юридических решений.
– А разве у них нет заверенной нотариусом копии с переводом на русский? – удивилась я.
– Я сказал, ты делаешь! – прогневался шеф и не заметил, как голубоглазый француз едва не злобно ощерился, а другой опасно сощурился, разглядывая собеседников, словно будущий обед.
– Может быть, кофе или чай? – осторожно предложил все подмечающий Шаров гостям.
Те точно сначала хотели отказаться, но, взглянув на секретаршу, неожиданно, или ожидаемо, дружно кивнули.
– Люсьена, кофе принеси… – многозначительно произнес Юрий Вячеславович. Затем добавил менее уверенно: – И чай тоже.
Девушка угодливо кивнула и удалилась, не забывая вилять бедрами. Мне же вручили документы на проверку. Ох, не нравится мне происходящее, чем дальше, тем больше. Пробежала глазами по тексту на нескольких листах, составленному сухим юридическим языком на французском, английском и русском.
– Здесь написано, что господа Этьен Бернард Моро, – отметила, что черноглазый кивнул, – и Поль Лазар Морруа, – второй тоже кивком подтвердил, – являются официальными представителями Миланы Тьерри Морруа. И уполномочены…
Дальше я несколько минут перечисляла длинный список полномочий, предоставленных французам, включающий, на мой филологический взгляд, любые юридические и организационные действия в отношении собственности.
– Малышка хорошо знает французский? – голубые глаза Поля вспыхнули удовлетворением, а ласковый бархатный голос приятно согрел меня.
– Она филолог по образованию, нам повезло найти в лице Алисы Владиславовны не только ценного помощника, но и отличного переводчика, – подтвердил Музыка.
– Надеюсь, на ее зарплате это сказалось благотворным образом? – сильно грассируя, поинтересовался черноглазый Этьен.
Я невольно отметила его стильную прическу – небрежно элегантно спадающие почти до плеч волосы. Анфиса бы однозначно оценила. В модных журналах она отмечала именно подобный, «слегка растрепанный» типаж. А на самом деле такой мужской образ достигался большим трудом хорошо оплачиваемого стилиста. Да и мужчина тоже в ее вкусе: походит на большого ленивого кота, но, я не обманывалась, моментально может превратиться в смертельно опасного тигра, если добыча потеряет бдительность и купится на безмятежный, мирный вид.
Вот и Музыка немного расслабился, добродушно кивнув, словно равному:
– Конечно, сказывается. Алиса – отличный, умный сотрудник, таких грех не ценить.
– Такой же, как… Люсьен? Да? – продолжил улыбаться Этьен, но в его глазах вспыхнул хищный азарт.
– Нет, Алиса – помощник по организационным вопросам и работает с отделами и… – Леонид Петрович насторожился, видимо решив, что конкурент объявился. – Моя Люсьена, – принадлежность он выделил интонацией, – мой личный секретарь и лицо приемной.
В пылу нетайной для всех, кроме него, ревности, шеф даже не заметил, что после его признания напряжение в кабинете немного снизилось. Зато я забеспокоилась: с какой стати проверяющих интересует, образно говоря, кто здесь «лицо», а кто рабочая лошадь.
– Господа, я на секундочку, проверю… помогу Люсе… – Шаров поднялся с кресла, бросив прикрытый обходительной улыбкой, нехороший взгляд на французов, и торопливо направился к двери.
Наверное, я выглядела как-то странно, посмотрев ему вслед, потому что «гости» будто вцепились в меня глазами, а Музыка, тоже отметив их интерес, выпроводил:
– Алиса, можешь идти, ты достаточно помогла.
Я нервно улыбнулась и кивнула:
– Хорошо, я буду на месте, если…
– Цыпленок, – неожиданно мягко на французском произнес Поль с загадочной снисходительной полуулыбкой, затем перешел на русский с сильным акцентом, – а ты не хочешь занять место шефа этой фабрики? Мы легко можем устроить.
– Я?.. – предложение меня изумило, а обращение возмутило, даже немного обидело. Шеф тоже не остался равнодушным, вон как побледнел. – Хочу заметить, мсье…
– Иди уже, Алиса, – махнул рукой и вымучил улыбку Леонид Петрович, притворившись, что принял шутку.
