– Позже обо всем узнаешь и даже познакомишься с еще одной полукровкой с даром. Ее зовут Милана, она пара главы клана Тьерри Морруа. Вы потом все обсудите.
На кухню заглянул Этьен, остановился в широком арочном проеме.
– Они ускорятся, – отчитался он перед Полем, нам же ничего пояснять не стали.
Раньше я считала, что у нас большая кухня, но двое мужчин из клана Морруа незаметно заполнили пространство, даже не физически, а своим присутствием. И оба с ненормальным любопытством рассматривали меня, словно заново увидели. Какого черта, спрашивается?!
– Пока спать! – встал Поль, возвышаясь надо мной, глядя сверху вниз и тем самым еще больше подавляя.
Этьен подхватил на руки охнувшую от смущения Анфису и унес из кухни, по пути на второй этаж воркующим, непривычным тоном попросил показать ему «нашу спальню».
Вот тут я не выдержала и испуганно заявила:
– Я не готова… сегодня!
– Цыпленок, цыпленок, – с мягкой необидной усмешкой покачал головой Поль. – Я тебе просто покажу…
– Изумрудные стержни, поршни и небо в алмазах? Спасибо, не надо! – Я вскинула ладошки, защищаясь от надвигающегося Поля. – Как-нибудь в другой раз…
Я встала, неловко шарахнувшись в сторону, и прошмыгнула мимо него. На секундочку задержавшись в арке, предупредила:
– Ванная на первом этаже в твоем распоряжении, я постелю тебе на втором… в маминой спальне.
Мой голос дрогнул, что не укрылось от все подмечающего мужчины.
– Почему о ней вы не говорите? На семейной фотографии ее тоже нет…
Обернувшись, посмотрела на Поля, в потемневших глазах которого мелькнула еще и горечь. Он стоял, засунув руки в карманы черных брюк, прижав разошедшиеся полы пиджака, делового, стильного и дорогого. Оба вера, хоть и помятые в ходе «служебной командировки», вылившейся в криминальный детектив, продолжали выглядеть небрежно элегантно. Чувствовалось, что они великолепны, совершенны в любой одежде, и собственный вид их не особо заботит, благодаря абсолютной уверенности в себе.
Люся назвала французов решалами; вероятнее всего, так и есть: отнюдь не офисный планктон, а пробивная сила в любых делах. Подобного мужчину на расстоянии долго не удержать, хотя вынуждена признать, будь его воля, я – самка, давно бы лежала под ним – самцом.
Затронутая им тема разворошила боль, прятавшуюся глубоко внутри, разбередила старые раны и комплексы. Порой я думала, что была неправильным что ли ребенком, поэтому мама бросила меня и сбежала в поисках очередных приключений, и втайне от всех считала виной тому свое происхождение. Неизвестно, при каких обстоятельствах я была зачата, а вдруг – насилие?
– Алиса? – тихо, но настойчиво поторопил Поль с ответом.
– Ее убили, когда мне было пять лет. Она попала в капкан в тайге, никто не знает почему… в общем, дед нашел ее… чучело и… разделанное волчье тело.
– Кто твой отец? – хрипло от волнения спросил вер.
Я подняла на него взгляд: и правда, расстроен и сочувствует искренне, вон как небесно-голубой цвет глаз стремительно сменился штормовым серым.
– Она не призналась, кто стал моим отцом, – глухо ответила я, а потом впервые поведала чужаку: – Вероятно, сама не знала…
– Мне жаль, – нахмурился Поль… да какой он теперь чужак! Семья.
– Не стоит, все в прошлом. Я пойду стелить тебе постель.
– Алиса, я…
Хватит. Не дав ему возможности ни предложить, ни посочувствовать, развернулась и ушла. Достаточно воспоминаний.
Взбив подушку и откинув одеяло в цветастом пододеяльнике, я в последний раз проверила, все ли в порядке, и вышла. На втором этаже у нас три спальни и душевая, на первом – спальня бабушки и деда, гостиная, кухня и ванная. Компактно и у каждого личная комната. Сейчас из Анфисиной раздавались весьма характерные стоны, от которых горели не только щеки, но и уши. Скорее бы закончились!
Я спустилась вниз сказать Полю, что комната готова. Проходя мимо ванной, заметила тень, отбрасываемую из приоткрытой двери, и не смогла удержать любопытства. Заглянув в щель, увидела его и застыла: на полу, поверх сваленных в кучу пиджака и брюк, серая рубашка… с огромным темным пятном и характерной дырочкой!..
Перевела взгляд на мужчину, регулирующего воду, и задохнулась: великолепное тело, широкая, бугрящаяся мышцами спина и плечи, отлично развитые руки, узкие бедра и крепкие сильные ноги. О-о-о… сверху серые боксеры испачканы в крови… и спина от правой лопатки и ниже в запекшейся крови. Место ранения уже зарубцевалось, но я не ошиблась – Полю действительно досталась пуля во время побега! А он вел себя все время, словно ничего не случилось: расспрашивал, бегал, нес меня, порой шутил. И даже здесь, в доме, ничем не показал, а мы-то с Анфисой, глупые-е-е… Кровь почуяли, но под лавиной событий слишком быстро забыли, убедившись, что сами целехоньки. И даже за ужином никто ничего не сказал. Вот стыдоба! Гостеприимно проявили… невнимание, по сути – равнодушие.
– Хочешь потереть мне спинку? – не поворачиваясь, поинтересовался Поль глубоким вибрирующим голосом, от которого на моем теле волоски дружно встали дыбом от возбуждения.
