– От Иркутска до Усть-Лима три часа езды, – спокойно произнес брат всемогущего главы Морруа. Да, уверенность, заработанную веками, не изжить одной ошибкой. – Думаю, к обеду мы решим все насущные дела, вернем украденное и вечером покинем этот город.
– При чем здесь дорога от Иркутска? – спросила я, пользуясь моментом.
А вот Анфиса испугалась:
– В каком смысле – покинете? Совсем?
– Да! – кивнул Поль. – Совсем. Мадам, у вас времени до вечера собрать самое дорогое вам, остальное можно будет купить в Париже. Либо… потом наши поверенные займутся перевозкой вашего… багажа в замок.
– В замок? – выдохнула Анфиса недоверчиво и восторженно.
– У нас нет заграничных паспортов, – снова ехидно заметила я. Слишком уж раздражает непрошибаемая уверенность Морруа в себе.
– Глава позаботится. В аэропорту нас встретят с документами, – не менее снисходительно и уверенно известил Этьен. – А утром здесь будет наша команда! Вы же не думаете, что свою пару мы повезем без надлежащей охраны?!
– Есть и другая проблема, – решилась я на откровенность, с полминуты разглядывая французов, причем вполне публичных личностей, исходя из положения, занимаемого в мире их кланом. Вытащат нас, как говорится, на свет божий, а там – Мирослав. Пришлось коротко поведать историю бабушки и дедушки и, кивнув на фотографию, подвести итог: – Если бы кто-нибудь нас увидел и опознал, донес бы. А дальше – неизвестно. Но ничего хорошего точно бы не случилось.
– Значит, один клан уничтожили, а второй – от своего сына отказался? – Этьен неприятно удивился.
– Да, Василика и Влад остались одни и без поддержки кланов. И охота на них продолжается до сих пор, – с горечью ответила Аня, обнимая себя за плечи.
– Это не проблема для Морруа, – с королевским спокойствием и уверенностью в своих силах произнес Поль. – Забудьте о Мирославе. Как только окажетесь под защитой нашего клана, в замке, решим ее окончательно, навсегда.
Мгновение, едва заметное движение – и он снова оказался вплотную ко мне, коснулся плеча, осторожно обхватил, опасаясь сделать больно…
– Мама была бы счастлива, если бы ей на день рождения подарили голову Мирослава, – неожиданно поделилась Анфиса, наверняка мысленно представляя сие и даже предвкушая. Потом добавила еще более мрачный вариант: – А отец с удовольствием бы лично расчленил его тело… и содрал шкуру с живого.
Слишком много они потеряли из-за одержимого вера.
Я потрясенно уставилась на тетушку – домоседку, любительницу готовить и рукодельничать, стилиста, наконец, – которая читала мне сказки и плакала над судьбой горемычной Красной Шапочки? Откуда что берется?
Самое удивительное, Анина внезапно возникшая кровожадность, похоже, еще сильнее возбудила Этьена. Внушительное свидетельство чему в области ширинки, к своему стыду, я заметила. Пиджак из машины он не забрал, и сейчас все его намерения были на виду. Помимо невольного обозрения чужих, еще и желания Поля, крепко прижавшегося к моему боку, отлично ощущала. Поэтому, выбравшись из его захвата, резво припустила на кухню, накрывать на стол. За ужином я в «безопасности».
Перед тем как сесть за стол, я столкнулись в ванной с Анфисой, светившейся от радости, будто ей вручили сказочно-прекрасный новогодний подарок.
– Ох, Лисенок, не могу поверить… – выдохнула она, вытирая руки.
– Да-а-а?.. – пребывая в собственных раздумьях, я растерянно посмотрела на нее.
– У нас в доме – мужчины! – Желто-карие глаза красавицы Анфисы вспыхнули, последнее слово она произнесла с придыханием, с восторгом: – Понимаешь, мужчины! А ведь только вчера мы с тобой плакались об отсутствии семьи, своего мужчины и секса, а тут…
– А тут счастье чуть в навозной тележке не прикатило, – приземлила прямо-таки окрыленную тетушку.
– Мелкая ты еще, ничего не понимаешь в…
– …колбасных обрезках? – хихикнула я. – Не мелкая, просто во мне человеческого, видимо, больше, чем в любом из вас. Поэтому я ко всему отношусь со здоровым, опять же, человеческим скептицизмом.
Аня на мгновение нахмурилась, затем потянула носом, вдохнула полной грудью и с наслаждением выдохнула:
– Как же приятно пахнет моим мужчиной, парой… семьей…
– А мы? – обиделась я. – Мы же тоже твоя семья.
Анфиса иначе, не как подруга, а умудренная жизнью старшая родственница посмотрела на меня. Снисходительно погладила по волосам, по-прежнему заплетенным в сложную косу, приговаривая:
– Родная, вы были, есть и будете моей семьей. Но пара – это нечто большее, это – мое, понимаешь, только моя семья, как у Василики и Влада. – Она опять глубоко вдохнула и призналась: – Я тоже хочу детей. Ты таким славным очаровательным младенчиком была… жалко, Маша не ценила тех моментов, не поняла, какое счастье иметь своих деток.
– Ань, ты его пару часов знаешь, какие детки? – вытаращилась я на тетушку.
Она по-родственному рыкнула:
– Ррребенок ты еще! Я в принципе, в будущем… чуточку попозже, – повесила полотенце и вышла из ванной.
