И вот каторжная работа, наконец, начала приносить дивиденды. У меня появились деньги и своя, пусть небольшая, но вполне уютная квартира в престижном районе Нью-Йорка; машина, которую я сразу оплатила, опасаясь кредитов. Я вообще делала любой жизненный шаг в тревожном ожидании неприятностей и разоблачения. Пятнадцать лет жила со страхом. Иногда, разглядывая себя в зеркале, отмечала этот страх в чистых серых глазах и упорно прятала его не только от других, но и от себя. Оставалось горько посмеяться над собой: ну кто, где и когда видел такую трусливую волчицу? Я самая трусливая волчица на земле – неоспоримый факт. Но, если трезво смотреть на вещи, то семья Дурси сломала меня. Изменила! Превратила в вечно дрожащий, трясущийся от любого шороха комочек живой плоти.
Грустные мысли прервал звонок Джен, которая с первой же секунды начала уговаривать меня сходить с ней в ночной клуб и повеселиться. Ей пришлось долго меня уламывать, но в итоге я, как всегда, сдалась. Потому что и сама не прочь расслабиться, потанцевать, а возможно, если хватит смелости, приятно провести ночь с мужчиной. Еще раз бросив взгляд на здание Экол Фармасьютикалз, я решительно открыла дверь «форда» и, вывернув руль, направилась домой.
В голове мелькнула шальная мыслишка, что пора бы уже что-то поменять в своей жизни. Например, моя малышка волчица давно просится во время полнолуния побегать по ночному лесу, слиться в интимном угаре хоть с кем-нибудь. Попробовать завести любовника, даже если это будет человеческий мужчина, но воздержание слишком сильно давит на мою звериную, сгорающую в сексуальной неудовлетворенности, половину. Почувствовав, как к низу живота прилила кровь, вызвав не слишком приятные ощущения, я мысленно шикнула на волчицу и… твердо решила, что сегодня поиграю в распутную девочку. А то одинокие редкие пугливые пробежки, которые я себе позволяла, чтобы выгулять свою мохнатую подругу, напоминали ксилит в чае вместо сахара.
Перед выходом из квартиры из зеркала на меня посмотрела стройная симпатичная девушка с роскошными каштановыми волосами до лопаток, с серебристыми кончиками, мягкой волной стекающими на плечи. Голубые глаза-озера, опушенные густыми черными ресницами, соперничают блеском с вечной спутницей волков – луной. Идеальные брови редко изгибаются удивленной дугой, обычно сосредоточенно сдвигаются к переносице. Но не сегодня. Чистая, молочного цвета кожа. Полные губы сложились в озорную усмешку – мой обычный ритуал перед выходом на вечернюю улицу или на работу утром.
Затем я критически оценила синее шелковое платье, второй кожей обтянувшее фигуру с округлыми аппетитными формами, стройную и в то же время вызывающе округлую, где надо. Как однажды заявила Джен, я жуткая смесь невинности и сексуальности, от вида которой у мужчин начисто сносит крышу. Все-таки нахмурившись, я в очередной раз одернула подол сразу ставшего слишком коротким платья – подруга как-то буквально заставила купить и потребовала надеть сегодня.
Еще раз скептически оглядев себя, я достала из тумбочки заветный флакон с волшебной жидкостью, разработанной мной лично, и щедро опрыскала себя с ног до головы, уделяя особенное внимание волосам. Ведь волосы хорошо сохраняют запахи, а мне как раз этого не нужно. Флакон у меня с жидкостью, полностью скрывающей мой запах, запах оборотня, и теперь для всех я обычная женщина. Скажем так, человеческая женщина с тоскующей волчицей внутри. Слегка мазнув по запястьям самой легкой и ненавязчивой туалетной водой, которую только смогла найти в магазине, чтобы самой не задохнуться от аромата, тряхнула головой и отправилась искать приключения на свои «вторые девяносто».
В клубе мы с Джен сразу привлекли внимание противоположного пола. Джен тоже отнюдь не посредственной внешности. Несмотря на несколько лишних килограммов, покоряет запредельным обаянием, васильковыми глазами, в которых всегда искрится смех, и рыжей кудрявой шевелюрой, в свете софитов создающей стойкое впечатление сияющего нимба. Хотя Джен далеко не ангел, скорее шаловливый грудастый рыжий чертик в юбке. Мне иногда искренне хотелось заглянуть ей за спину: не появился ли там случайно хвост?
Джен сама считает и настойчиво внушает мне, что мужчины созданы для того, чтобы служить ей, угождать и доставлять удовольствие. К двадцати восьми годам она пережила массу головокружительных романов и твердо намерена не останавливаться на достигнутом. Мне остается завистливо слушать очередной рассказ о новом ухажере и мысленно обещать себе, что в следующий раз не подведу саму себя и смогу дойти до конца. Обязательно, только вот очередных выходных дождусь и тогда… И так все длится по сей день, но сегодня непременно прекратится, это точно.
