Оборотни космоса полностью

«Чем с пеной у рта орать „Права человека! права человека!" и устраивать всегалактическое шоу с разбиванием цепей, лучше бы переписали по уму кодекс законов о труде, а то он напоминает Эридан до реформы. А сюда высадить пяток бригад Звёздной Пехоты; здесь она нужней, чем на парадах. Или сэйсидов – с партизанами в Сэнтрал-Сити без них справимся; пусть они тут с настоящим врагом познакомятся – горожан-то гонять легко, а как вам покажется двуногое вооружённое зверьё?.. Да, я по натуре интервент. По-моему, это законно – где наших воспитывают хлыстом, туда должен обрушиться кулак державы».

– Покажи покупки. Чек сохранила?.. ах, не дают? Жди меня тут.

Из лавки послышались громкие голоса, ньягонский крик, что-то лопнуло, громыхнуло. Никель вышел, сказав в лавку на прощание;

– Зови ножей, ежей, ужей – кого хочешь. Тогда ты при них съешь ту банку, которую я сохранил на память. Если выживешь – иск вчиню за попытку отравления дорогостоящей рабыни. Кстати, я веду дела с Неминучими Ножами, так что раскинь умом, кого они осудят.

Лавочник догнал Никеля с Коел и, долго кланяясь на ходу, просил взять возмещение за причинённое неудобство. Коел сочла за благо промолчать и молчала до номера в отеле.

Сразу видно – тут живёт мужчина. Вещи сметены в один угол (вроде уборку сделал) и накрыты ньягонской постелью (вроде спрятал). Пустынное жилище нагоняло щемящую тоску и чувство напрасности жизни.

Переступив порог, Коел вмиг потеряла представление о том, зачем её купили. Какой экипаж, какой старпом? На что человеку, проживающему в голом номере, навигатор стоимостью в восемь с половиной тысяч бассов с учётом налогов?

Вокруг Коел начала завиваться пустота, даже в ушах гул послышался. Неожиданно ясно возникла мысль: освобождением даже не пахнет, а что будет – знает одна чернота, живущая в кладезе.

Стоило вспомнить зал и зев колодца, как сердце заколотилось и во рту появился вяжущий вкус страха. А сзади стоял безмолвный Никель Кермак.

– Зачем я вам нужна? – глухо промолвила Коел.

– Будешь спать там, за перегородкой. Сейчас я уберу оттуда лишнее.

– Кто вы?

– Имеется душ. Воду для мытья дают без графика, когда попало. – Голос донёсся из дальней комнатушки вместе с плеском. – Хм, тебе везёт. Сполоснись, если хочешь.

– Вы меня слышите?!

«Чем я могу тебе помочь, подружка? Сказку про добрых самаритян рассказать? время не пришло. Терпи меня».

– Не ори, я не глухой. – Никель появился из-за перегородки, вытирая руки.

– Так что же вы не отвечаете?

– Незачем.

– Ладно. – Голос Коел стал твёрже. – Плитка и холодильник работают?

– Когда есть ток. Судя по лампам...

– По-вашему, я нервная?

– На твоём месте я бы тоже нервничал.

– Не хотите, чтобы я с ума слетела? Тогда не подходите близко. Когда войду в норму, буду вести себя вполне сносно, а сейчас – пожалуйста, не дёргайте меня и не разглядывайте, иначе я волнуюсь, говорю и делаю разную чушь.

Это был рискованный наезд, но он сработал. Коел выиграла ещё балл в противостоянии с хозяином.

– Спасибо за предупреждение. – Никель выслушал её безучастно. Он дышал ровно и медленно. Дышит! а то в голову уже лезли всякие бредни...

– Я из Сэнтрал-Сити. Не приходилось бывать? – Разговор вырывался из Коел какими-то почти несвязными, беспорядочными клочками.

– Я там родился. – Впервые в голосе Никеля дрогнуло что-то человеческое, но он тут же наглухо закрылся. – Мне придётся уходить, я буду запирать тебя.

– Да, конечно. – Она немного поникла.

Когда тобой неотступно владеет беспокойство, можно мыться и семь, и десять раз на дню; водные процедуры умиротворяют нервную систему. Регулятор душа раньше имел ограничитель, но кто-то очень сильный вывернул его, и Коел позволила себе обливаться целыми потоками воды. Платит хозяин. Кто имеет средства на невольницу, найдёт и на её мытьё.

Бутылка с шампунем – неважнецкое оружие, но если размахнуться, по тыкве хлопнет весомо. Она по опыту знача, что под шум душа удобно подкрадываться. При стыковках кораблей в космосе, при нелегальных посадках на планетах освоения, населённых отщепенцами и хищниками, при визитах на пиратские базы приходилось сталкиваться с теми, кому слово «рабыня» мгновенно распаляет воображение. Нихан с хлыстом и удальцами был как нельзя кстати: «Оставь; это моя вещь».

Вытершись и надевая халат, она прислушалась к беседе в главной комнате. Один – Никель, а кто второй?

– Для чего ты с ними препирался? – говорил обладатель мягкого и бархатного молодого голоса.

– Ради экономии. Деньги подотчётные, казённые. Мы сберегли почти четыре мириада! – тихо, но энергично доказывал Никель.

– Мы запросто могли отдать и втрое больше.

– Прямо так и отдать!.. Нельзя сразу платить, что скажут; это вызывает разные сомнения. Если торг уместен, есть смысл требовать скидку – видишь, удалось сбить цену почти наполовину!