– Кто ты? – еле выговаривают губы, но голос разносится по крестовине ущелий грохотом обвала. Противник на той стороне поднимает лицо. Глаза темпы, как провалы, рот окаменевший.
– Я – подобие, – отвечает отражённый силуэт; берега прямоточных рек содрогаются от его слов. – Вот подвластные мне.
Он проводит рукой над водами. Река вскипает, поднимаются тела в чешуе, с плавниками и разверстыми пастями, взлетают шевелящиеся стебли, приподнимаются мокрые головы, состоящие из одних глаз.
– А вот – мои. – По мановению из волн встаёт всё множество плывших по ним; глаза их мертвы, но тела подвижны, будто что-то изнутри велит им подняться над тьмой.
У воинства противника за рекой тоже есть движущие силы – сети, похожие на паутину, которые тянутся из воды. Они рвутся, но мгновенно прирастают новыми нитями.
– Я их назвал, как хотел. – Противник жестом обводит своих.
– Они назвались сами. – Ответ возникает до того, как рука указывает на восставших людей.
Лицо противника совсем близко. Будто человек хочет поцеловать себя в зеркале.
– Вымысел. Воображение. Грёзы больного мозга. Тебя проросли корни. На самом деле ты лежишь в пещере, на камне, до беспамятства отравившись грибом-синюшкой, и слышишь голос ниоткуда. Ты почти не дышишь. Если ты проснёшься, то едва сможешь двигаться от боли в мышцах. Ты потеряешь восьмерик веса из-за того, что с собой сделал. Придётся сутки пить и отлёживаться, чтобы прийти в норму. Ты будешь верить, что выжил лишь благодаря переговорам с мёртвой женщиной. Хочешь увидеть, как она выглядит? она вовсе не расположена к беседам с инородцем, который...
– Замолкни. – Требование звучит весомей, если взять противника за горло. Что-то сжимает дыхание. Враг сипит, но не сопротивляется. Он вообще не собирался драться, побеждать силой – он побеждает словом.
– Ты – часть! Ты – половина себя. Тебе не стать полностью собой, так и останешься осколком целого. А вместе со мной – сможешь. Давай обнимемся и срастёмся. Где твои проростки, чего там тебе насовали в бока?
Каждый удар в его тело болью отдаётся в собственном. Он смеётся, даже отплёвываясь кровью.
– Бей! вон как ты разукрасил самого себя! Крепче! насмерть! 0! о! ты просто молодчина! Твоя суть должна была когда-то раскрыться!
Не руками. Одной силой его в тьму не возвратить. Внешнее подобие из плоти ни при чём; враг скрывается внутри.
