– Всё решал баланс целесообразности. Что ты мог получить по медицинской страховке? и лишь в том условном случае, если бы выжил. Протез сердца, приставку к печени, серво-костюм... короткая жизнь изломанного инвалида, у которого вечно отказывает то одно, то другое. Альфу вообще ничего не светило...
– Пересадка разума! – выпалил Альф, в пылу беседы начисто забыв, как лично подписывал согласие на безболезненную смерть.
– В стадии разработок, шансы ничтожные. Ты хотел бы стать неудачной попыткой? у клиники Гийома таких множество. Иногда прежний и новый разумы не совмещаются, возникает расщепление личности. Даже удача мало что сулит – вспомни, в ЧЬИ тела вселяют внешний разум, КОГО стирают, подготавливая мозг к записи. Сознание – только сумма сигналов. Чужой мозг навяжет личности свои дефекты – уголовное мышление, импульсивность, склонность к насилию... И цена. Операция пересадки разума стоит очень дорого. Она не входит в страховку.
– Значит, вы решили за меня – быть мне калекой или киборгом, – заключил Албан.
– Ты стал офицером.
– Ага, и живу тайком, под надзором... без права избирать и быть избранным, гарантированного Конституцией.
– Эксперимент засекречен. Я скован государственной тайной, как и вы. Я тоже не могу покинуть без охраны Баканар и районы испытаний. Чёрт, я с женой и детьми встречаюсь по расписанию, как заключённый!
– Вы это выбрали сами, сэр, и знали, на что шли. Вы не лишили себя вкуса, запаха, секса и способности загорать.
– Албан, если бы меня изрешетили и встал вопрос – быть инвалидом или киборгом, – я избрал бы второе.
– Если бы это случилось, сэр, я бы искренне простил вас.
– Пойми – те пострадавшие, кто не попал в проект, теперь мертвы или доживают свой век в болезнях и немощи.
– Что касается жизни, я вам., конечно, благодарен, – сказал Альф. – Жить – прекрасно. Хотя... как-то криво чувствовать себя оружейной деталью вроде затвора. Вы не могли сделать нас в виде аккуратного блока? типа мыслящей приставки.
– Тогда бы я не дождался даже этой благодарности. – Джомар мудро смолчал о том, что опыты такого рода проводились, но наблюдение за разумом, стремительно деградирующим в субстрате, не приносит ничего, кроме жгучего стыда и безысходной горечи.
– Киборги долговечны, – взбадривал себя Альф, наперекор уставу ломившийся по газонам., сквозь куртины. – Я могу прожить ещё сто лет. Ого! Но меня давит жаба. Албан!
– Что? – Албан чинно шёл по дорожке, параллельно Альфу.
