– Жаба, понимаешь? Я не мог ни нормально двигаться, ни знакомиться с девчонками, ни обслужить себя. И всё из-за болезни, которую посеяли переселенцы. Наши героические сволочи рыли котлованы ядерными взрывами. Теперь я, вообрази, я, кого болезнь скрючила, как креветку, буду лупить плазменными ядрами по разным планетам, чтоб и там завелась болезнь. Это кошмар какой-то! дурь пошла по кругу!
– Так и должно быть, – отвечал неспешно шагающий Албан.
– Ты полагаешь?!
– Джомар объяснял тебе про Гильгуль?
– Фигня. То, что с нами сделали, – не реинкарнация!
– Откуда тебе это известно? Формально-то он прав. Душа не материальна...
– Да, блин, потому и пишется на носитель!
– Ну, завёлся... Нематериальна, поэтому без ущерба делится и умножается, подобно записи, и может иметь хоть сотни воплощений с разбросом в тысячи лет. Это и есть Гильгулъ Нешамот, возвращение в мир для новой жизни в другом теле. Тут важно – зачем?
– О! чтоб ты сломалась! – Альф налетел на скрытую травой трубу поливной системы. – Зачем же?
– Вариантов несколько – исправить содеянное, очиститься от зла, исполнить миссию... ну и так далее.
– Ни хрена я не содеял, только памперсы портил! Да, немножко изводил родителей. И за это я должен сто лет служить Министерству обороны? Кара Господня! прямо казнь египетская!
– Ты недальновиден, Альф. Забываешь о прошлых рождениях. А если ты был тем самым стратегом Экспансии, который приказал делать выемки грунта ядерным оружием? вот тебе искупление – побыть больным, потом киборгом. Живи и осознавай, что делаешь гадость. Осознав, исправляйся.
– Хм, забавно. – Альф вывернул на дорожку. – На такой ерунде меня ещё не клинило, говори дальше. Bay! а тебе-то за что эта каторга? ну-ка, растолкуй!
– Не обязательно «за что». Может быть «зачем». Надо что-то сделать... а что, где, когда – неизвестно.
– Надо наложить в карман Джомару Мошковицу! – возопил Альф и давно припасённой гайкой запустил в рекламный щит, где во весь рот улыбался звёздный пехотинец, стоящий на страже трёхмерных рубежей Федерации.
В двадцать вторую ночь Маджух принёс свою маету и свалил её на Папу:
– А что, если побег ему устроить? я бы взялся.
– Не сметь, – цыкнул Мусултын. – Мне самому его жаль, но есть правда удальцов pi воровская месть. Я его условие не принимаю, стало быть – Раху конец. Ночь уже назначена, Зурек рассылает приглашения. Допёк меня Быстрый со своей спешкой: «Скорей! скорей!.. народ заждался! » Я ему полномочие дал – – пусть рулит сборами на выпивку с закуской.
– Или нож подбросить в камеру? Сам решит, как достойней уйти.
– И этого нельзя. Люди сразу угадают, чьих рук дело. Осуждать нас будут за потворство пленнику, за то, что всем удовольствие сломали. Ещё выкуп потребуют за несостоявшееся мщение... Если Pax вздумает голову о стену расшибить – в том его воля, а облегчать ему выбор я не стану. Больше со мной об этом не говори! Ну, что ещё у тебя?
