– Да, Коел, самое время. Я очень рада, что ты хочешь довести дело до конца. – Николета по-ньягонски ласково провела ладонью по её руке, не дотрагиваясь до кожи. Успокаивающий, душевный, крайне осторожный жест, означающий нежную заботу. Горячность Коел слегка поубавилась, зато окрепла убеждённость в своей правоте. Чтобы излагать ужасные факты, коснувшиеся тебя самой, нужны твёрдость, выдержка и полное самообладание.
Она устроилась перед микрофоном и камерой. Запись будет повторяться и редактироваться, пока не сложится наиболее взвешенная версия для телевидения. То, что предназначено для Гэлп Сэкоунтэй, – отдельная статья, эти материалы сотрудники Галактической Полиции пустят в дело, когда условия станут максимально выгодными. После её выступления.
– Меня зовут Дорис Гурден, я гражданка Федерации Независимых Планет. На Ньяго, в Аламбуке, я известна как Коел Дром. Шестого марта 6242 года моё судно «Звёздный Флаг» было захвачено аламбукскими пиратами, я попала в плен и была продана в рабство. Но сегодня я могу говорить открыто...
В студии Гэлп её речь слушали люди разных видов. Она видела их, чувствовала их поддержку, и это прибавляло ей уверенности.
– Я могла бы рассказать о том хозяине, которому досталась, – но что нового можно сказать о нравах пещерных людей? Я попросила дать мне эфир не затем, чтобы жаловаться на тех, кто унижал лично меня. Я должна донести до вас правду о страданиях многих тысяч людей из разных цивилизаций, находящихся в рабстве.
– Хорошо, что удалось найти смелого свидетеля, – шепнул Малах Киричек смуглому Соопайе. – Боже, благослови тот час, когда она появится на экранах!.. Моя ближайшая мечта – дожить до этого момента. Работы нам будет невпроворот.
– ...и тот, кого я стыжусь назвать человеком и землянином, – главный представитель «Всеобщего Помилования» на Ньяго, мистер Борин Хау. Мы подписали и вручили ему петицию от лица восьмидесяти семи человек – и с нами расправились по списку, поимённо. Как наше обращение из его рук непосредственно попало к рабовладельцам? Почему человек, который передал петицию Борину Хау, был демонстративно уничтожен, принесён в жертву дьяволу на алтаре Чёрной Звезды? Я – свидетельница его смерти! Мы искали защиты у того, чья организация зовётся «Всеобщим Помилованием», – но вместо того, чтобы вступиться за нас, заинтересоваться нашими судьбами, вырвать нас из неволи, он допустил, чтобы нас схватили и пытали. Борин Хау предал и отдал на расправу своих соотечественников, доверившихся ему. Я обвиняю его в сотрудничестве с пиратами – и говорю не только о подлом поступке с петицией. В кругах клановых вожаков и капитанов Аламбука давно известно, что под видом грузов «Всеобщего Помилования» в пиратский город ввозятся оружие и боеприпасы, а расплачиваются пираты десятками тонн наркотиков.
– Когда это начнут транслировать? – еле слышно спросил Соопайя.
– В двадцать вторую ночь, пятнадцать ноль-ноль. – Малах был ближе к начальству и более осведомлён. – Заваруха обеспечена. Ньягошки готовятся изо всех сил. А мы, судя по всему, обеспечим закрытие Иссы и отлов замешкавшихся.
– Как, нормально? – выдохшимся голосом спросила вспотевшая Коел у Николеты. – Меня не слишком уводило в сторону? чувствую, под конец я разогналась, как в скачок...
– Ты была великолепна, солнышко, – поцеловала её брюнетка, а народ в студии засвистел по-федеральному и захлопал в ладоши, как принято в Обществе. – Что ты сейчас хочешь?
– О! я хочу настоящий бифштекс. Я хочу яблочного сока, пирог с капустой, жареной картошки. Я на свободе или где? я хочу позвонить домой!
Чёрта лысого, а не «позвонить», – принесли соевые колбаски, оттаявшие в микроволновке, слипшуюся желтоватую лапшу и стакан горячего соуса. Здесь все этим довольствуются. Не очень-то богатое содержание у агентов Гэлп, которых в кино выставляют как пуленепробиваемых суперменов, живущих в роскоши. Люди как люди, очень разные: одни ушастые и большеглазые, другие обросшие шерстью, третьи чешуйчатые и с роговыми пластинами вместо зубов, но все – с оружием и вечной мечтой победить преступность.
– После выступления, Коел, я клянусь тебе
– Отлично, Коел! – Малах дотронулся до её плеча. – Я желаю тебе стойко вынести всё остальное. Тебе ещё отвечать в ситуационной комиссии о «Звёздном Флаге», об экипаже, пассажирах... а после пересдавать на права штурмана.
– Малах, не надо! я не представляю, смогу ли я выдержать...
– Разумные существа выносливы, широта их адаптации очень велика.
– У меня – вряд ли. Что мне нужно – это полгода отдыха.
– Нельзя надолго оставлять профессию. Я, помню, три месяца бездельничал...
– Не верь ему; он лежал в госпитале после боевой травмы.
– Ника, перестань разглашать мои секреты. А то Коел вообразит, что я весь изранен. Кстати, ничего, что я зову тебя «Коел»?..
