Приборы жили, светились, вспыхивали огнями индикации. Вокруг ярких «зрачков» круглых синих экранов подобно часовым стрелкам бегали лучи, при каждом обороте обрисовывая изменчивые фигуры, шевелящиеся в лазурной глубине; на пластинах волновались трёхмерные графики, похожие на волны моря, озаряемые цветомузыкой. Ньягонская электроника, провал её возьми. Хуже этих бесцифровых датчиков, отмечающих ход процесса суммарными сдвигами полихромных объёмных фигур, – только туанские управляющие системы. Но туанской техникой Форт овладел давно, да и с творчеством ньягонских приборостроителей был знаком. Надо отдать должное заботе инженеров – стрелявшие по граду отметили, который прибор какую функцию отражает. Подзарядка батарей, боевое наполнение, уровни приведения в готовность...
– Гляди и пиши, – велел Pax, встав у пульта спиной к стеклу. – Сегодня двадцать третья ночь десятой луны триста двадцать шестого года Мира, двенадцать часов и семь минут. Я, Эрке Унгела Pax по прозванию Пятипалый, средний офицер отдела исследований сил безопасности града, свидетельствую – здесь, в пределах незаконно существующего города Аламбук, находится сквозное орудие, известное как Диск...
«Как здорово, что я не попаду в кадр! Пусть Pax забирает всю славу, не жалко – зато в архивах Ониго не останется моё лицо. Не хочу я входить в анналы. Иные из кожи вон лезут, чтоб запечатлеться хоть в роли Герострата, – но не я. Увольте».
Pax достал из-под комбеза (у него там целый арсенал!) пенал дальней связи. Форт соединил свой порт с пеналом, и пакет отправился по волнам интерференции гравитонного поля.
– Готово. Пакет принят, – на лице Раха прямо блаженство засияло, хотя жить им оставалось от силы полчаса. Со стороны наружных дверей инженерного комплекса уже доносилось слабое жужжание бурового механизма.
– Я могу узнать, ради чего мы ушибались?
– Секунду... я жду... – Pax внимал звукам «пуговки». – Есть ответ. Полковник поздравляет нас с успешным завершением акции.
– ...и жизни. Огромное ему спасибо! По-видимому, люгер я так и не куплю.
– Он представляет нас на досрочное повышение в звании. В виде исключения, за особые заслуги перед градом. С подачи Ониго это делается быстро. Я буду первым штаб-офицером, а ты – полным солдатом второй степени.
– Надеюсь, посмертно? Так вот, передай на тот конец, что загробные почести меня не устраивают. Я не люблю ни героизма, ни патриотизма – этим товарам грош цена в базарный день, они никогда не окупаются. Меняю звание солдата на штурм-группу, которая через пятнадцать минут войдёт в тоннель и переколбасит тех, кто сверлит нашу дверь!
– Думаешь, я этого не хочу?.. – вздохнув, понурился Pax. – Но спасатели не успеют просто физически.
– Тогда скажи что-нибудь для утешения – например, что мы спасли человечество. Мне будет приятно подохнуть с этой мыслью. Порадуй меня! Ведь не ради острых ощущений мы замуровались в склепе? Есть ли хоть какой-то эффект от нашего самопожертвования?
– Да. Сейчас начнётся война.
– Какая война? – обомлел Форт.
– Операция «Гром», захват Аламбука. Она давно планировалась. Войска уже стянуты. Мы дали сигнал, что у чёрных есть Диск, – значит, война законно обоснована.
– И ты молчал?!..
– Я намекал.
У Форта руки опустились. Как ни уворачивайся от судьбы, она тебя найдёт. Роль запала для массового побоища изначально была заложена в него – и теперь сыграна.
– Да, часы назад не ходят. Сделанного не вернёшь. Настал момент истины, чуешь? Давай взаимно исповедуемся и простим друг другу все обиды... Нет, я не успокоюсь, пока всё здесь не разнесу и не испорчу! Когда эта орава ввалится, управлять им будет нечем. Иначе зачем мы запирались? Для начала вырубим питание...
– Погоди, ничего не делай! Если крушить, то с умом, точечными взрывами. Сперва разберись в назначении приборов, а потом... у меня есть несколько зарядов.
– Я почти всё расшифровал, осталось чуть – и мы займёмся вдумчивым и трезво осмысленным вандализмом. Громить – национальный спорт федералов... Слушай, из этой мышеловки должен быть какой-то выход! хоть малейшая лазейка! Посмотри, а то я половины надписей не понимаю.
– Они на старом, довоенном языке. – Pax стал продвигаться вдоль обоймы запертых дверей, пока Форт изучал пульт. – Истина... да, у меня есть несколько вопросов. Почему закрылись щитовые двери и прибежали дистанты? как это у тебя получается? ещё какая-нибудь неизвестная мне вживлёнка?
– Ну вот, сразу начались намёки, подозрения... Брат землянин, ты много хочешь знать!
– А говоришь – исповедуемся... Я боялся за тебя – как ты выживешь без вливаний питательного раствора, – но вижу, голодовка тебе ничуть не повредила.
– Не будем заниматься допросом в условиях назревающего катаклизма. Слова насчёт исповеди беру обратно. Pax, у меня появилась идея на миллион бассов! – Форт стал уверенно передвигать какие-то ползунки на пульте.
– Не трогай приборы! – Впервые за всё время их знакомства Pax закричал; в новинку было и то, что он навёл на Форта бластер.
– Убери свою пушку.
– Ни к чему не прикасайся!!
– Успокойся и не делай необдуманных движений.
