– Теперь у нас другая боль в ушах. – Откусив, Тими старательно жевала сладкую тугую мякоть. – Засланных с наружного кольца вычислить легко; они заметны, даже когда переоденутся, причем видно, что наелись плесени. Но им стали подражать градские, а этих распознать сложнее. Особенно после приступов.
– Ваши градские боятся плесени. – хмыкнул командир, движением пальца по сенсорам привычно поворачивая над собой орудийную башню. – Вместо неё смотрят волшебные картинки, пока мозги не потекут. У нас это редкость.
Дрезина катила среди холмов, поросших ржаво-серым «звериным волосом» и кое-где – измученными кривыми деревцами с увядшей коричневатой листвой. Сдвинув заслонку, Форт изучал осенний пейзаж в смотровую щель. Чудилось, что земляной покров тонок и едва скрывает когти и клыки каменных драконов – то тут, то там из грунта выступали надолбы и лобастые бугры изломанных пород. Разбросанные скалы застыли, погрузившись в наносную почву и прах отмерших трав. Дождь миновал, взошло солнце, но поверхность не стала краше. Возделанные оазисы вроде Вертограда были на ней островками в диком поле безлюдья. Кое-где склоны промытых оврагов скрепляли посадки, тянулись шеренги древесных саженцев.
Поездка вверх принесла много новой информации. Здесь, между бойцами сил безопасности и стражами периметра, режим молчания соблюдался не так строго, как в Эрке. Геофизики и садоводы, живущие на рубеже освоения, тоже не были скрытными.
– В граде экран и приставка есть почти в каждой семье. – Вздохнув. Тими как бы невзначай взяла ещё одну смокву. – Всю торговлю кассетами не проверишь.
– Говорят, появились фрактальные фильмы, которые вкачивают идею прямо в голову, – осторожно подал голос машинист, словно нащупывая путь по болоту. – Глазом ничего не видно, а потом эта Звезда откладывается в башке, и шёпот – мол, кричи, круши, бей! Все барьеры срывает.
– Туанская технология. – Pax постукивал ногтями по обшивке кабины, разглядывая наклейки – девушки, прикрытые цветами, головы целующейся пары с серьгами-цветами, девушка, вздёрнувшая хвостик, девушка в расстёгнутой форме с пистолетом-автоматом. – Сделано на основе записей, которыми на ТуаТоу обучают спящих в инкубаторе. А продают с обложкой: «Успокой-программа для подростков».
Он перехватил строгий взгляд Эксперта.
– Я говорил вам об этом. Рынок реагирует на спрос – после приступов недоросли замыкаются на общении с экраном, а успокойки якобы им помогают.
Pax показывал в граде таких пострадавших. Школы разрешали им учиться дома, по сети, потому что на улице многих охватывал страх пережить приступ заново. Ночь за ночью – носом в игру, безвылазно, забывая о еде и сне. Чтобы оборвать влечение, им не давали пить – когда становилось невмоготу, они пили из туалетного стока.
Оказалось, и в успокой-программы яд заложен. Безымянный чернозвёздный бизнес полз из-за периметра, порциями вбрасывая в град плесень, ужас, разъедающие ум программы и воющие песни.
– Поймать их волну легко, – командир повернулся к рации, – и запеленговать можно, а вот как бы ракетой в передающую мачту...
Рация заныла долгим кошачьим мявом, похожим на гнусавый плач:
– Психическая атака, – высказался Форт, когда командир покинул аламбукскую волну. – Они используют приступы как повод поиграть у вас на нервах. Во всяком случае, я не встречался с проклятиями, которые бы реально срабатывали. Так что там насчёт ракеты в мачту?
– Есть такое благодатное явление природы, как международное сообщество, – со скверной улыбкой процедил Pax. – Три Града и Авако подписали его условие – запрет на планетарную войну. На этом условии нам поставили белковые колонки.
– Отнять не посмеют. И Туа, и Фор – всем известно, сколько населения питается с колонок.
– Оно так, – командир сдвинул бескозырку на затылок, – но торговлю нам прижмут, а она приносит больше, чем колонки.
– Когда на вас напала ЛаБинда, отбиваться вам не запретили.
– Биндэйю имеют сквозное оружие, а мы – нет, – с досадой бросил Pax. – Даже высшие поняли, что запретить нам военный ответ было бы подло. И постарались развести нас, едва дело дошло до звёздной войны.
– Проиграли бы, – хмуро пробубнил командир. – Грады-то заглублены, удар выдержат, но без дисковой пушки не выстоять. Отвечать нечем!
