Оборотни космоса полностью

«Дети имеют право на уединение и право встречаться с другими людьми. По достижении возраста они могут уйти из школы, пойти в армию, покупать алкогольные напитки и жениться.

Сначала ты можешь купить домашнее животное без согласия родителей, затем проколоть уши, уходить из дома, покупать сигареты, пиво и вино. Затем настаёт возраст, когда ты можешь купить оружие и боеприпасы, а с момента совершеннолетия — жениться, голосовать, брать заём в банке и употреблять алкоголь...»

«Мой друг Зузу продаёт наркотики в школе, — вещало со страниц воображаемое существо, нарисованное как гибрид землянина с ньягонцем. — Я хочу выяснить моральную и медицинскую сторону его поступка и спрашиваю об этом друзей. Друзья Халала и Бамба дают мне ответы».

«Ни имён, ни друзей таких быть не может! — Форт обиделся за отчизну. — Чего они понаписали?! о, мама — а нарисовали-то как!..»

Друзья мутанта тоже убежали из кунсткамеры, и как они выглядели, так и думали.

«Зузу говорит, что наркотики приносят радость и создают положительное настроение. Я не знаю, можно ли ему верить, но это круто».

Форт в смятении полистал книжку и напоролся на новый перл:

«БАНДА, ОРУЖИЕ, ЖЕСТОКОСТЬ, НАСИЛИЕ. Составь текст с этими словами и прочитай друзьям вслух. Пусть друзья расскажут, бывают ли в их районе разборки между подростками с применением оружия».

Он раскаялся, что не порвал книжки на восемь частей. Родной образ жизни, по которому он столько предавался ностальгии, вдруг явился ему как смесь прав уйти из дома, проголосовать, жениться и напиться. Ничего более светлого книжица не предлагала.

— Да, изданьице так себе.

— От вас к нам хороших книг не ввозят. Качество печати высокое, но содержание... Это изделие — еще не худшее. Встречаются пособия по основам практического секса для школьников.

— Не одно же это импортируют!.. Есть «Гедеоны», они раздают Библию и Евангелие. Наверняка «Гедеоны» сюда приезжали.

— Появлялись. — Pax посуровел. — Им разрешено распространять книги только среди взрослых. Дети берут из вашей веры не то, что следует.

— Не будем о религии, чтоб не начались разногласия. — Форт предупреждающе поднял ладонь. — Давай сводить находки за сегодня — заодно наметим план на завтра.

— Охотно. — Раху тоже не нравилось направление разговора, и он был рад сменить тему.

Форт сел рядом; они раскрыли планшеты видеокарт. Оранжево-жёлтые разводья — там, где пострадали люди, бледно-лиловые — участки волнения и гибели животных. Вертикальные срезы корней града. Большие лакуны, пробелы, пустоты — как ни старались медики и зоотехники помочь дознанию, цельной схемы не складывалось.

Хотя... из фрагментарной картины начинало что-то проступать, какая-то зыбкая закономерность. Форт в который раз скопировал мозаику и размыл края пятен. Ещё сильней. Ещё... Проявилась неровная зазубренная полоса оранжевого цвета с широкими лиловыми закраинами. Как бы колея с яркой дорожкой между следами колёс... словно по карте прополз вездеход, который подпрыгивал на булыжниках и кочках, порой и вовсе отрываясь от земли.

«Нет, погоди. Структура — лишь интерпретация; ты подгоняешь результаты к впечатлению, а вероятность наличия структуры — всего двадцать семь процентов. Много выпадений! Заполни их, тогда и рассуждай».

— Да-а, возиться нам предстоит немало. Вот, смотри — целый район не проверен.

— Там нечего искать. Здесь участок белковых колонок; никаких животных, минимум людей — автоматическое производство.

Встреча с легендой... Фраза «И тогда высшие миры одарили Ньяго белковой колонкой» так же популярна, как «Бедный Йорик!» или «Бабушка, почему у тебя такие большие зубы?»; вдобавок колонку (и клыки бабушки, и череп Йорика) никто в глаза не видел. В детстве Форт представлял белковую колонку чем-то вроде уличного гидранта, из которого струёй льются сосиски.

— Тоже гоните колбасу из кишечной палочки? знакомо. Микробных синтезаторов у нас полно...

— Не бактерии. Колонка заряжена растениями. Это... оранжерея, только очень мощная.

— Растения? надо их проверить.

— Зачем? они не впадают в панику, и остановки сердца у них не бывает.