—
—
—
—
Дети верещали как резаные. Они хватались цепкими ручонками за пояс, за руки — не оторвёшь!.. и лезли вверх по телу, как по дереву. Тими шаталась под их тяжестью, глядела дикими глазами, но не отступала, опекая группу сбившихся вокруг неё детёнышей. Какие-то драные женщины с воем кружились рядом, отрывали двух-трёх и, зажав под мышкой или посадив на спину, согнувшись, бежали к выходу.
Гвалт, шум, резкие гортанные крики — с мужской половины вырвались поджарые парни, вытаращив глаза. Они прокладывали себе путь, орудуя палками и копьями.
Мятущиеся женщины замечали их в последний момент и отшатывались прочь.
Исступлённо орал потерянный ребёнок. В мозгах у него переклинило, он весь ушёл в крик, аж глаза закатились и мышцы свело.
Кто-то из воинов-троглодитов ногой сбил ребёнка наземь и бросился на него. Тими, не колеблясь, подняла пистолет и вышибла воину мозги. Озверевший. Зверь так и прёт, лезет изнутри. Другие-то не озверели! плачут, по полу катаются, но не кидаются детей рвать.
Форт пытался вызвать Тими — глухо! на ходу проверил шлемофонную связь — вырубилась начисто! Отказала добрая половина функций бронекостюма. Оставалось полагаться на системы своего тела.
— Держись, Тими! — закричал он, приоткрыв шлем. — Встань к стене!
— Эксперт, скорей! Я боюсь! не могу!.. — едва донеслось сквозь хаос. Голос, с трудом выделенный акустическим анализатором, походил на мучительный стон. Форт разгребал и сбрасывал с себя кишащих троглодитов, словно продирался сквозь сплошные заросли судорожно колышущихся тел. Щербатый рот оскалился у самого забрала, брызгая слюной и бранью, — Форт смёл троглодита в сторону. Если остановишься — облепят, свалят. Прочь! куда лезешь на загривок?!.
В глазах у Тими затмилось, подступила исчерна-красная мгла. Зверьё напирало со всех сторон, разевая пасти, протягивая когти — впиться зубами, терзать, убивать. Два ствола! достать второй! в голову, в голову — и тому, и этому!
Выстрелы. Тими стреляла из обоих пистолетов. Паника помешала ей поставить оружие на стрельбу очередями, иначе рикошеты посекли бы очень многих — но воины падали, поражённые её пулями. Форт бросился к ней, расталкивая обезумевших с пути.
— Тими, остановись! перестань!
— Зверь, зверь! — голосила она, бездумно нажимая и нажимая спусковые крючки. Подняв на Форта глаза — пустые, бешеные, — она направила на него и оружие. Его отбросило, но панцирь выдержал попадание с предельно малой дистанции. Расчётный сектор мозга раньше сознания вычислил, как устоять. Следующим рывком Форт достиг Тими и выбил у неё пистолеты. Пронзительно, яростно взвизгнув, она ударила его кортиком — клинок впустую скользнул по броне.
— Мы уходим, Тими! приди в себя!! Мы будем возвращаться под землёй — где проход к городцу?!
О забрало шлема звякнуло копьё. Перехватив древко, Форт сломал его ладонью, а нападающего отшвырнул ударом, постаравшись свалить так, чтобы какое-то время тот не мог встать. Тими верещала и билась, прижатая рукой, и удержать её было непросто.
Озверевший. Озверевший. Оскаленный рот, расширенные ноздри, покрасневшие уши, в глазах бездна, мрак и кровожадный блеск. Волоча Тими, Форт споткнулся о тело — залитая кровью, лежала фельдшерица, прижав руки к животу. Форт повысил плотность сканирования, чтобы надёжней отыскать путь в беснующейся массе.
— Pax! — позвал он. — Pax, ко мне!!
