Выйдя из изолятора, Косырев немного постоял, раздумывая. Конечно, будут репрессии. Обязательно напишут в городскую коллегию адвокатов, там будут разбирать случившееся, выговор, считай, обеспечен. А может быть, и от дела отстранят – для этого есть все основания. Это будет гораздо хуже… «Попробую поговорить со следователем, – решил Виталий, – может быть, он что-то сможет сделать». Сев в машину, он обогнул Лефортово и направился к правому зданию, в котором находилось следственное управление.
Добравшись до нужного места, Косырев пошел к стеклянной проходной, но, не доходя до нее несколько метров, неожиданно столкнулся с невысоким темноволосым мужчиной, выходящим из следственного управления. Мужчина посмотрел на него и, уступив дорогу, пошел к выходу. Лицо мужчины показалось Косыреву знакомым.
Уже нажав на кнопку, адвокат услышал сзади голос:
– Виталий, ты, что ли?
Владимир зашел в соседний кабинет к своему напарнику и предупредил его, что поехал на встречу. После этого он записался в специальном журнале. Через несколько минут он уже мчался в сторону Пушкинской площади. Там, в одном из кафе, его ждал Голиков. Это был объект номер один, о чем было договорено заранее.
Владимир увидел, что Голиков сидит за столиком у окна в одиночестве, пьет кофе. Ледогоров подошел к нему и протянул руку.
– Привет, – сказал он. – Что случилось?
Голиков, осмотревшись, наклонился к Ледогорову и прошептал ему на ухо:
– Гену взяли.
– Какого Гену? – спросил Ледогоров.
– Который Тошу устранял. Мы ездили туда с пацанами, с Маратом и Геной. Гену из машины высадили, он взял с собой стволы, должен был спрятать. Утром он не появился. Ребята стали пробивать, думали – с телками завис. Потом Гена прозвонился, сказал, что он в ментовке.
– В какой?
Голиков назвал номер отделения милиции.
– А как он сумел позвонить?
– Бабки ментам дал, они разрешили звонок сделать.
– А кому он звонил?
– Марату на мобильный. Сказал, чтобы выручали.
Ледогоров помолчал.
– Ладно, – сказал он, – иди домой. Я попробую с этим делом разобраться.
– Хорошо бы его вытащить, – тихо проговорил Голиков. – Он же, так сказать, может…
– Не может, – перебил его Владимир. – Это наши проблемы.
Вскоре Ледогоров вышел из кафе. Да, ситуация стала развиваться стремительно… Он сел в машину и поехал к тому отделению, где находился Гена.
63-е отделение милиции находилось недалеко от метро «Новослободская». Владимир вошел к дежурному, предъявив свое фээсбэшное удостоверение, поинтересовался, где сидят оперативники, которые работают по убийству. Дежурный назвал номер кабинета.
Ледогоров быстро поднялся на второй этаж, распахнул дверь нужного кабинета и показал свое удостоверение растерявшимся оперативникам.
– Здорово, сыскари! – сказал он. – Вы тут пацана задержали, Гена зовут. Фамилии, честно говоря, не помню. Он у нас в разработке. Как бы мне поговорить с человеком, который ведет это дело?
– Так его забрали, – проговорил один из оперативников. – МУР забрал.
– Когда?
– Да сегодня утром приехали и забрали. Второй отдел, по расследованию убийств.
– Ясно, знакомые люди! Давно увезли?
– Час-полтора назад. Они это дело вести будут. Его подозревают в убийстве какого-то криминального авторитета из бауманской группировки.
– Все понятно, – кивнул Ледогоров. – Ладно, сыскари, до встречи!
Через несколько минут машина Ледогорова уже стояла у проходной Петровки, 38. Второй отдел МУРа, который занимался расследованием убийств, Владимир знал хорошо. Со многими сотрудниками он пересекался по различным делам. Он знал, что в этом отделе его недолюбливают. Там подозревали, что он оказывает помощь некоторым бандитам. Конечно, оперативное прикрытие, что Ледогоров тоже занимается организованной преступностью и тоже разрабатывает многих лидеров преступных сообществ, давало ему полное право отметать всякие подозрения. Пусть думают что хотят, ему какое до этого дело! Они обязаны ему подчиняться на основании закона о ФСБ.
Через несколько минут Владимир уже стоял у двери с надписью «Канцелярия». Он знал, что тут ведется делопроизводство второго отдела. Войдя в кабинет, он предъявил свое удостоверение секретарше.
– Вчера задержали одного киллера, – сказал он, – но неудачно. Я бы хотел узнать, кто ведет это дело.
Секретарша, испуганно взглянув на Ледогорова, достала журнал, полистала его.
– А фамилию задержанного не помните? – спросила она.
– В том-то и дело, что не помню… Но его утром доставили из 63-го отделения милиции.
– А-а, это Куприн и Комаров, – улыбнулась девушка. – Они через два кабинета от меня, слева.
Ледогоров вышел и, отсчитав два кабинета от канцелярии, подошел к двери. Остановившись, он прислушался – вдруг там идет допрос? Но в кабинете было тихо. Постучав, но не дождавшись ответа, Владимир приоткрыл дверь. За столом сидели двое мужчин лет сорока – сорока пяти. Один что-то писал, другой играл во что-то на компьютере.
– Здорово, сыскари, – поприветствовал их Ледогоров.
– О, доблестная ФСБ! – произнес один из мужчин. Это был Куприн. – Приветствуем! Какие дела? Каким ветром у нас?
